Автор
В Мультиверсе, где каждая строка в бесконечном пространстве может быть отдельной реальностью, Иван Ломакин — драйвер-оператор крейсера «Дерзкий» — ощущает разницу. Здесь белый цвет не ассоциируется с заснеженным полем или метелью, а открывает новую физиономию вселенной в виде межвселенского континуума....
Начали приходить в себя остальные, следом за Русланом – Иван Ломакин, который тут же хриплым голосом позвал:
– Копун, отзовись!
Руслан усмехнулся, зная, что оператор космических транспортных средств из «второй земной реальности» может мысленно общаться с компьютером Вестника, и его речь говорит лишь о том, что голова парня ещё не совсем очистилась от «дыма» необычных ощущений, пережитых космолётчиком при перемещении Вестника в «другую пещеру».
Скафандр на Ломакине снова привлёк внимание Руслана.
Очевидно, мысли конструкторов космической техники на «Земле-1» и на «Земле-2» шли параллельными курсами, потому что геометрия и внешний вид универсальных костюмов для работы в вакууме, по большому счёту, были схожи.
С минуту рация доносила вздохи и невнятное бормотание космолётчиков, начавших мыслить и чувствовать.
– Копун! – ещё раз воззвал Ломакин, уже нормальным голосом.
– Минуту, – прозвучал в наушниках Руслана тихий ответ. – Восстанавливаю связи.
– Где мы?
– Похоже, нас действительно переправили в отстойник.
– Но мы же просили высадить нас из чёрной дыры, там же, где мы оказались.
– Стрелец V2019—2, – уточнил очнувшийся Шапиро. – Удивительно, но здесь земная сила тяжести.
– Копун поддерживает земную гравитацию, только и всего, – проворчал Иван.
– По-видимому, произошёл сбой. Мы и так нарушили трафик Сети, перекрыв сразу три канала. Вот нас и зашвырнуло в какой-то из аварийных карманов.
– Можно узнать, куда именно? – поинтересовался Вересов. – Надеюсь, не в чёрную дыру?
– Не могу ответить.
– До сих пор не могу понять, почему нас не раздавило ко всем чертям в чёрной дыре, – проговорил Мишин. – Ведь дыра – это в первую очередь сингулярность, сверхплотное состояние материи.
– Значит, существуют неизвестные нам законы состояний чёрной дыры, – Шапиро хохотнул, – которые разрешают спокойно находиться внутри её трёхмерным материальным объектам.
– Попробую определиться, – сказал Копун.
Молчал он долго, и Ломакин, не дождавшись ответа, подошёл к своей девушке по имени Елизавета, которая выполняла в экспедиции Вересова роль ксенопсихолога. Они разгерметизировали шлемы, заговорили о чём-то, почти касаясь лиц губами.
