Автор
В Мультиверсе, где каждая строка в бесконечном пространстве может быть отдельной реальностью, Иван Ломакин — драйвер-оператор крейсера «Дерзкий» — ощущает разницу. Здесь белый цвет не ассоциируется с заснеженным полем или метелью, а открывает новую физиономию вселенной в виде межвселенского континуума....
Надеюсь, каждый из вас давно решил в душе, какой вариант ему ближе. Больше возвращаться к этой теме не будем, однако решение, что делать, за вами.
– Мы вроде бы решили, – буркнул Мишин. – Идём вперёд.
– Не передумал?
Мишин нашёл глазами Марфу.
Та с улыбкой покачала головой.
– Нет, командир, мы не передумали.
– Хироси-сан?
– Куда вы, туда и я, – с деликатным покашливанием ответил японец, хотя непонятно было, какой вариант он избрал.
Уточнять Вересов не стал.
– Лейтенант?
– Я за то, чтобы идти за нимфианами, – ответил Лапиков.
– Иван?
– Мы – как в песне поётся: ни предать, ни обмануть, ни с пути свернуть! Только вперёд, и будь, что будет!
– Ванечка! – всхлипнула Елизавета, выпрыгивая из ложемента, подбежала к креслу Ломакина, обняла, чмокнула в щёку и, присмиревшая, вернулась обратно.
Мишин и Марфа обменялись понимающими взглядами. Как и Елизавета с Иваном, они тоже нашли друг друга и были счастливы.
Лапиков хохотнул.
– Ясно, – сказал Вересов удовлетворённо. – Что ж, дорогие мои, для того мы и взошли на борт…
Он не договорил.
– Тревога! – вдруг быстро прокричал Копун. – Непредвиденное препятствие! Защиту на полную…
Гул и грохот оборвали его голос, накрыли зал центр управления, и не только зал, но и весь парк, в центре которого располагался лагерь космолётчиков.
Безумная световая феерия обрушилась на лес из глубин голубого небесного купола, ломая его конфигурацию.
Повинуясь программе экстренного алгоритма, ложементы, внутри которых, как зёрна внутри пшеничного колоса, сидели люди, превратились в силовые коконы.
"Последнее, что увидел Иван, была возникшая перед глазами (сработала система внешнего обзора Вестника) ледяная – с виду – стена, вся в трещинах и кавернах, похожая на поверхность одного из ледяных спутников больших планет Солнечной системы – Европы, Ганимеда или Энцелада. Хотя никаких планет впереди не должно было быть.
Потом на головы людей мягко упала тьма…
Глава 7
Танго на суперструннике
Она никогда не думала, что начнёт скучать по мужу на второй день после того, как он ступил на борт «Феникса» и фрегат умчался к далёкой чёрной дыре, таившей смертельную опасность для всего живого.
«Феникс» – безупречное творение параметрического дизайна и фрактальной геометрии, всплыл над ледяными торосами Энцелада и тут же исчез, в то время как провожавшие корабль люди в центре управления базы «Сокола» ещё какое-то время смотрели на звёздный полог, пересечённый дугой Млечного Пути.
