Максим Аркадьевич вышел на свободный воздух после долгого перелёта: мягкая посадка, вежливые стюарды, профессиональный экипаж и идеальные погодные условия. Войдя в терминал, он сразу увидел Целестину — женщина, с которой провёл большую часть своей жизни. Весь лагерь перед ним обновился за годы, но встреча была такой же теплой и верной как прежде....
Мира может катиться в самостоятельную жизнь, и тогда дед лично позаботится о том, чтобы Данилу упекли на максимальный срок - который он не проживёт в местах не столь отдалённых, деду несложно будет это организовать, - или принять его условия и «зажить человеческой жизнью», «взяться за ум».
Чудовищные, ненормальные, не укладывающиеся в голове любого современного человека условия. Более того, лишённые смысла или логики, на взгляд Мирославы. Но не на взгляд деда.
- Мира, лучше тебе согласиться, - увещала Целестина, мягко улыбаясь старческими губами.
- Данила не распространял наркотики.
- Твой Данила не интересен твоему дедушке, его интересуешь ты, но тебе должно быть известно, что он всегда держит слово. Если ты поступишь так, как хочет он, он сумеет вытащить твоего Данилу, замяв дело. А если нет, - Целестина сочувственно развела руками.
- Как я могу выйти замуж за незнакомого человека? - Мира спрыгнула с кровати и обошла вокруг неё.
- Я понимаю, но...
Мирослава знала, как никто, каким упрямым и безжалостным бывает её дед, а так же, насколько влиятельным. Он мог судить и миловать, обходя любые законы и суды. Он мог достать Данилу, полностью оправдать его, а мог сгноить ещё до суда или добиться максимально возможного наказания, такого, которое не переживёт Данила.
Мира собралась, вздохнула и дала своё согласие, и уже через три часа зашла в кабинет, чтобы познакомиться со своим будущим мужем.
Холодный, оценивающий, анализирующий.
Он осмотрел Миру с головы до ног, оценил приобретение, скользнул липким взглядом по бёдрам и остановился на лице, не отводя взгляда."
"Интересно, чем этот человек провинился перед дедом, что его постигла участь стать супругом Мирославы.
