Максим Аркадьевич вышел на свободный воздух после долгого перелёта: мягкая посадка, вежливые стюарды, профессиональный экипаж и идеальные погодные условия. Войдя в терминал, он сразу увидел Целестину — женщина, с которой провёл большую часть своей жизни. Весь лагерь перед ним обновился за годы, но встреча была такой же теплой и верной как прежде....
- Должен же мой жених видеть, какая замечательная сахарная обёртка ему достанется на том куске говна, который ты ему подсовываешь в моём лице, дедушка, - пропела Мирослава, её яркие губы растянулись в наигранной улыбке. Ресницы быстро взлетали и опускались, как опахала.
- Для этого не обязательно наряжаться малолетней проституткой, - спокойно заметил дед и продолжил трапезу.
- Это костюм мультяшки! Прелестной мультяшки, как кусок сахарной ваты, как ей и полагается.
Мультяшка!
Макс оглядел ещё раз Мирославу.
Мультяшка!
Максим Аркадьевич засмеялся в голос, не давая себе труда сдержаться. Идиотская ситуация, идиотская акция протеста альтернативно одарённой невесты, да и сам он недалеко ушёл.
- Что ж, тебе удалось рассмешить будущего мужа, Мира, - проговорила Целестина. - Это хороший знак.
Она улыбнулась и сухо посмотрела на Макса, тот собрался и вернул такую же сдержанную улыбку, предварительно извинившись за свою реакцию.
Сильвестр встал, сказав, что устал и нуждается в отдыхе, назначив встречу с Максимом и юристами на восемь утра, бросив цепкий взгляд на внучку, будто говорящий: «Я слежу за тобой», и вышел из столовой, пожелав всем приятного вечера.
И тоже встал, направившись к входной двери.
За столом осталась только Мира. И уже в дверях Максим обернулся на проход, ведущий в столовую.
Глупая выходка глупой девчонки не могла задеть и тем более смутить Максима Аркадьевича. Девица не видит берегов и границ. Избалованная, неадекватная, скорей всего, с низким интеллектом и таким же кругозором.
Мультяшка. Какой верный образ она выбрала для знакомства.
