Максим Аркадьевич вышел на свободный воздух после долгого перелёта: мягкая посадка, вежливые стюарды, профессиональный экипаж и идеальные погодные условия. Войдя в терминал, он сразу увидел Целестину — женщина, с которой провёл большую часть своей жизни. Весь лагерь перед ним обновился за годы, но встреча была такой же теплой и верной как прежде....
Дело не в том, что Мира была поклонницей отечественного кино, а в том, что второстепенную роль там играл Данила. В общем-то, роль - это очень громко сказано, играл он почти самого себя, рок-музыканта. У Данилы было три крупных плана и несколько реплик, а в конце фильма показывали отрывок из его выступления.
Мира даже не поняла, о чём фильм, хотя ей рассказывали о съёмках и сам Данил,и ребята из группы. Это был новый, интересный опыт.
Мирослава купалась в своих воспоминаниях, думала о том, что должна была пойти на премьеру фильма с Данилой, но его гастрольный тур помешал, а потом случилась история с наркотиками и её замужеством по указанию дедушки. Она не отводила глаз от экрана, пытаясь проморгать слёзы, вытирала нос, в котором нещадно щипало, и впитывала в себя всё, до самого последнего кадра, вплоть до титров с именем Данилы.
На выходе из зала Максим протянул ей бумажный носовой платок, молча, и так же молча прошёл с ней к билетным кассам, где Мира собралась купить билет на ещё один сеанс.
- Так понравилось? - Максим смотрел на неё, примерно как на зеркальный шкаф в своей спальне после уборки домработницы. Равнодушно, цепко и изучающе.
- Да!
- Я здесь подожду, - размеренно проговорил Максим и кивнул головой на ряды столиков фуд-корта.
- Отлично, - пожала плечами и двинулась вдоль стены с плакатами и баннерами новинок кино, сжимая в ладони заветный билетик, чтобы уже через полчаса снова впитывать в себя происходящее на экране, все те минуты, когда Данила находится в кадре.
Какой же он красивый, загадочный, талантливый, разносторонний, с проникновенным голосом и взглядом.
