Автор
Стремительный взбрыкувание Стефании Олджер перед удаляющимся управляющим Хижины в тропиках содрогает атмосферу непредсказуемости и тревоги. В то время как брюнетка Эмили Керр, заметно миролюбивая среди своих шумных собеседниц, осторожно прикрепляет свой палаток к дереву, подчеркивая разнотипность в центре мрака и страха....
— Но ведь это замечательная мысль! Вы это сделали? — И Джузеппина мечтательно покачала головой.
— Нет.
— А! — разочарованно протянула она.
Гунтер и Бассович выпили по чашке очень крепкого кофе.
— Нам нужно нанести один визит.— Бассович погладил по щечке молодую служанку.— Спокойно жди нас.
Они вышли на свежий воздух. Ночь с сияющей луной была великолепна. Они влезли в свою «ланчию» и тихонько отъехали. Городок спал. Где-то залаяла собака. Ей ответили другие.
Ехали с выключенными фарами по небольшой, выложенной камнями дороге, которая поднималась к Санта-Рочча.
"Гунтер остановил машину у подножия холма, по другую сторону монастыря. Они хотели остаться незамеченными. Поставив «ланчию» позади изгороди, вышли и направились к монастырю, который'возвышался посреди черных силуэтов кипарисов. Остановившись в пятидесяти метрах от него, они осмотрелись.
— Здесь! — прошептал Гунтер, глаза которого видели ночью^ так же хорошо, как и днем.
— Они уже действуют...— проворчал Бассович.— Я бы сказал, они оперативны.
Гунтер проскользнул к входным воротам. Он продвигался бесшумно, как настоящий индеец. Просто тень...
Тренированный Коста, тоже двигающийся с необычайной легкостью для человека его сложения, с трудом поспевал за ним. Он тяжело дышал, когда они наконец достигли стен монастыря.
Гунтер бросил быстрый взгляд вокруг, потом, точно дикий зверь, перемахнул через каменную стену и мягко приземлился по другую ее сторону. Он двинулся по короткой аллее из оливковых деревьев и остановился метрах в шести от человека, который курил, опираясь о стен-ку фургона.
Гунтер выждал секунду, потом бесшумно пополз к углу стены, которая находилась не более чем в трех метрах от фургона. Достигнув цели, он выпрямился и прижался к стене. Слышно было, как шуршат подошвы оставленного бандитами часового, прохаживающегося перед входной дверью.
— Кто это?
— Я,— отозвался Гунтер.
В руках у часового он заметил такое же ружье, как у убийц в «Августине». Гунтер выпрямился и кончиками вытянутых пальцев — прием «укол пальцев» — ударил часового очень точно в солнечное сплетение.
