Автор
Стремительный взбрыкувание Стефании Олджер перед удаляющимся управляющим Хижины в тропиках содрогает атмосферу непредсказуемости и тревоги. В то время как брюнетка Эмили Керр, заметно миролюбивая среди своих шумных собеседниц, осторожно прикрепляет свой палаток к дереву, подчеркивая разнотипность в центре мрака и страха.
Его розовый свет теснил сумрак аллеи, в то время как фургончик одолевал петлявшую дорогу, ведущую к берегу.
Они прибыли в Капо-Монкербино через час, в пять утра. Море в маленьком, еще спящем порту было тихим, спокойным. Легкий бриз с примесью сильного запаха гнилой рыбы покачивал сети, протянутые между бараками, от которых несло гудроном.
«Терезина» была пришвартована в конце пристани, в укромном уголке внутренней гавани. Это была солидная барка, оснащенная для ловли сардин и тунца. Ее хозяин ждал, стоя на мостике. Высокий малый, сухой и мускулистый, весь заросший черными волосами, казался напряженным и беспокойным.
— Живей! Живей! — бормотал он, пока фургон маневрировал по пристани.
Гроб исчез в трюме и был прикрыт брезентом. Джу-зеппина прыгнула на борт и забилась в угол, не выпуская чемодана из рук.
Молодой монах несколько минут оставался неподвижным, потом помахал им рукой и улыбнулся.
— Ариведерчи! — прошептал он, когда барка отчалила и заработал мотор.
—Ариведерчи, Фратело! — крикнул Бассбвич.
Хозяин барки не разжимал губ в продолжение всего пути. Это путешествие было для него явно неприятным. В Сицилии никогда добровольно не вмешиваются в дело, которое может не понравиться мафии. Парень рисковал многим, и он это знал, но вынужден был подчиниться приказу.
Джузеппина, забившись в угол, долго смотрела на исчезающие белые пятна городка, на ту землю, где родилась. Потом отвернулась и, видимо, перестала об этом думать. Для нее Сицилия, синьор ди Натто и ее несчастное детство вместе с городком исчезли за линией горизонта.
В полдень хозяин отодвинул перила и растянул на мостике скатерть. Он положил на нее хлеб, салями, жаркое и инжир. Все это в компании с бутылкой красного вина.
— Есть! — лаконично сказал он.
— Вот это замечательная мысль! — обрадовался Бассович.— Я голоден как волк!
— Я тоже,— сказала Джузеппина.
Рыбак не коснулся еды. Он удовольствовался куском хлеба, не отрываясь от руля, и отказался от доли, которую принесла ему Джузеппина.
— Неразговорчивый матрос! — заметил Коста.
— Он знает, чем рискует, помогая нам удрать из-под носа мафии,— сказал Гунтер.— Выстрел однажды вечером, или судно неожиданно сгорит...
Они поспали после еды, в то время как судно плыло по спокойному морю. Днем им встретился большой белый пакетбот, который скользил за горизонт. Начало смеркаться... Была уже ночь, когда появились первые огни маяков Капо-Карбонаро и Капо-Спартивенто.
