Автор
Стремительный взбрыкувание Стефании Олджер перед удаляющимся управляющим Хижины в тропиках содрогает атмосферу непредсказуемости и тревоги. В то время как брюнетка Эмили Керр, заметно миролюбивая среди своих шумных собеседниц, осторожно прикрепляет свой палаток к дереву, подчеркивая разнотипность в центре мрака и страха....
Письмо, адресованное Джерри, разорвала Норма, а вы с мисс Перриш расправились с письмом для миссис Хаднатт. Третье письмо пока не найдено. Известно только, что Грейс написала его, но кроме этого, мы ничего не знаем.
Он помолчал, глядя на меня.
— Я убежден, что в этих письмах были важные данные, ускользнувшие от внимания тех, кто их читал. Вот почему я стараюсь восстановить все, что удастся. Письмо, полученное Грейс, наверняка уничтожил убийца, но Дэвид Локвуд, просмотревший первую страницу, уверенно заявил, что оно было любовное.
Мне-то они, разумеется, ничего не сказали, но я не стала задавать вопросов, понимая, что Трент откровенен со мной лишь до известного предела.
— В здании суда,— продолжал он,— мисс Перриш изложила суть письма Грейс к миссис Хаднатт по памяти.
Он достал из бумажника лист бумаги и подал его мне.
— Взгляните, это совпадает с тем, что вы запомнили?
Четким почерком Мерсии было кратко записано содержание того ядовитого послания, в котором упоминались, по калифорнийским газетам, подробности суда над Робертом за несчастный случай по его вине, повлекший смерть пассажирки, и управление машиной в нетрезвом состоянии. Об эпизоде в санатории Виллера ничего не было сказано.
— Очень похоже на то письмо,— подтвердила я.
Трент убрал бумагу, достал чистый листок и приготовился записывать.
— Было также письмо к Джерри, которое порвала Норма. Попытайтесь восстановить его содержание.
Я старалась сосредоточиться, вспоминая то утро в больнице, когда Джерри показал мне письмо Грейс, пришедшее ночью. В голове всплыли лишь отдельные фразы, которые я и продиктовала Тренту:
«...Я должна предостеречь тебя от Нормы Сейлор.
"Эти строчки, написанные девушкой, которая ненавидела другую, сейчас, когда обе они были убиты, прозвучали до боли трогательно.
Трент молча записал то, что я вспомнила.
