Автор
Стремительный взбрыкувание Стефании Олджер перед удаляющимся управляющим Хижины в тропиках содрогает атмосферу непредсказуемости и тревоги. В то время как брюнетка Эмили Керр, заметно миролюбивая среди своих шумных собеседниц, осторожно прикрепляет свой палаток к дереву, подчеркивая разнотипность в центре мрака и страха....
Никак не может понять, что я уже достаточно взрослая.
— Когда вы видели его в последний раз?
— Около года назад.
Мейсон присел на край кровати.
— Если вы хотите сообщить мне что-нибудь о вашем дядюшке, то поторопитесь. Он внизу. В приемной.
— Он... Он один?
Мейсон испытующе взглянул на девушку.
— Нет, с одним молодым человеком весьма мужественной внешности, но, кажется, чересчур застенчивым...
— О! Это, конечно, Джексон! Как это похоже на моего дядю — притащить его сюда!
— Ну так что же дядюшка? — напомнил Мейсон.
"— Он старший брат моего отца, и у него большое состояние. Когда мама и папа умерли, дядя Макс взял меня к себе. Мои родители не оставили мне ни гроша. Сначала дядя боялся, что я возомню себя богатой девушкой и привыкну швыряться деньгами. Он все время старался внушить мне, что взял меня к себе только из милости.
— А вам это, конечно, не нравилось?
— Это меня ужасно злило. Потом я нашла работу и стала жить самостоятельно. Тогда в нем вдруг проснулись родственные чувства. Он стал делать мне подарки, заставлял шить дорогие платья и даже нашел мне жениха.
— А, этот молодой человек...
— Да, это Джек. Он совсем неплохой, только...
Стук в дверь прервал Стефанию на полуслове. Она вздрогнула, нерешительно взглянула на адвоката и прошептала.
— Войдите.
Макс Олджер вошел в комнату и мелкими решительными шагами направился к постели. Он засыпал племянницу градом вопросов о ее здоровье. Стефания отвечала с видимой неохотой. Наконец она улучила минуту, чтобы представить ему Мейсона.
Старший Олджер не признавал церемоний в деловых вопросах, Глядя прямо в глаза Мейсону, он отчеканил:
— Племянница говорит, что вы ее адвокат. Ну что же, пришлите мне счет, и я немедленно оплачу его, а затем... Извините меня за откровенность, мистер Мейсон, но я кое-что понимаю в этих делах и легко могу себе представить, какой адвокат может взять на себя дело девушки, у которой нет ни гроша.
Мейсона эта явная грубость, по-видимому, не шокировала.
— Ох, дядя! — воскликнула она.— Ты же ничего не знаешь! Как ты можешь так говорить? Мистер Мейсон — знаменитый адвокат...
Старый джентльмен не обратил на ее слова ни малейшего внимания.
— Простите,— вмешался в разговор сам Мейсон.— Насколько я понимаю, вы хотите вызвать сюда своего поверенного и поручить это дело ему, не так ли?
— Допустим.
— Это было бы большой ошибкой. Откровенность за откровенность, мистер Олджер.
