Автор
Стремительный взбрыкувание Стефании Олджер перед удаляющимся управляющим Хижины в тропиках содрогает атмосферу непредсказуемости и тревоги. В то время как брюнетка Эмили Керр, заметно миролюбивая среди своих шумных собеседниц, осторожно прикрепляет свой палаток к дереву, подчеркивая разнотипность в центре мрака и страха....
Ни суда, ни газетных сплетен, ни изнурительных допросов — ничего.
Мне удалось выговорить:
— Наверное, ты права: так лучше. Но если ты не возражаешь, я бы предпочла остаться одна.
— Конечно, дорогая.
Она наклонилась и поцеловала меня в щеку, потом выскользнула из комнаты.
Я еще долго неподвижно сидела на кровати. Снаружи доносились неясные звуки, заработал мотор, отъехала машина, но я не подходила к окну.
Постепенно я очнулась от оцепенения и поняла, что до сих пор держу в руке конверт. Я распечатала его и увидела в нем два сложенных листка.
«Дорогая Ли!
Возможно, мне следовало самому сообщить эту новость, но я решил, что так вам будет легче. Вы ознакомились со всеми документами по делу, кроме одного. Посылаю вам его копию. Все обрывки были подобраны и наклеены на прозрачную пленку. Думаю, письмо говорит само за себя. Выше голову!
Т.»
Почувствовав, как у меня болезненно сжалось сердце, я развернула второй листок. (Это была копия письма, напечатанная на машинке.
"«Копия письма, написанного Грейс Хау ее брату в ночь самоубийства.
Дорогой Джерри!
Прежде всего я прошу тебя уничтожить это письмо, как только ты его прочтешь. Если ты сам не сможешь этого сделать в больнице, попроси Ли или кого-нибудь другого. Это очень важно. Понимаю, что мне не следовало тебе писать, но я не смогу выполнить того, что задумала, не простившись с тобой.
Не горюй, Джерри! Сегодня я узнала такое, что жить больше не в состоянии. Джерри, пожалуйста, пойми и прости меня.
Никто не узнает, что я покончила с собой, дорогой.
