Автор
Стремительный взбрыкувание Стефании Олджер перед удаляющимся управляющим Хижины в тропиках содрогает атмосферу непредсказуемости и тревоги. В то время как брюнетка Эмили Керр, заметно миролюбивая среди своих шумных собеседниц, осторожно прикрепляет свой палаток к дереву, подчеркивая разнотипность в центре мрака и страха....
Красная от гнева, сестра Магдалена высунула голову в окно и закричала:
— Вы не можете быть внимательнее! Вы что, пьяны?
Двое мужчин вышли из «ланчии» и не спеша приблизились. Оба были темноволосы, с лицами латинского типа и оливкового цвета, оба небольшого роста и вполне прилично одетые. Старший церемонно снял шляпу.
— Пожалуйста, простите нас! Надеюсь, вы не ранены?
— Нет, разумеется, нет,— раздраженно ответила мать-настоятельница.— Но будьте впредь осторожнее.
— Вы — мать Анна-Мария? спросил мужчина в шляпе.
— Да. Вы знаете меня? — заинтересованно спросила мать-настоятельница.
— Я не имел этой чести, но жаждал встречи с вами.
— В самом деле, сын мой? Ну что ж! Вам придется отложить эту встречу до другого раза. Мы торопимся. Прошу простить нас.
Человек в шляпе улыбнулся. У него были отвратительные зубы, желтые и неровные.
— Огорчен, но я тоже тороплюсь.
Он открыл дверцу и влез в «фиат».
— Вы сошли с ума! — запротестовала мать-настоятельница.— Прошу вас, немедленно покиньте нашу машину!
— Ну, спокойнее, мадре.
Сестра Магдалена повернулась и схватила мужчину за руки.‘
— Выходите! — закричала она.— Выходите, или...
Она вынуждена была замолчать, увидев большой револьвер, который мужчина сунул ей под нос.
— Или? — спросил он, улыбаясь."
"— Это нападение? — хладнокровно осведомилась мать Анна-Мария.
— Нет — просто просьба об аудиенции,— ответил мужчина в шляпе.— Теперь отъезжайте, сестра моя,— сказал он, приставив дуло револьвера к затылку сестры Магдалены.
Ни слова не говоря, сестра Магдалена последовала за «ланчией», которая медленно тронулась в путь.
Глава 3
У И. С. был насморк. В связи с этим его настроение постоянно менялось, что неизбежно отражалось на персонале. И. С., жертва насморка, представлял собой забавное зрелище: красный, распухший нос, слезящиеся глаза, шелушащиеся ноздри, хриплый голос.
Кроме того, он не мог курить свои обычные окурки «Гаваны». Он удовлетворился тем, что помутневшими глазами пристально посмотрел на кружку из баварского фаянса, содержащую мерзкие отбросы рыбы — отвратительнее, чем гадюки и жабы в котле ведьмы. Потом поднял глаза и мрачно посмотрел на Гунтера.
