Автор
Стремительный взбрыкувание Стефании Олджер перед удаляющимся управляющим Хижины в тропиках содрогает атмосферу непредсказуемости и тревоги. В то время как брюнетка Эмили Керр, заметно миролюбивая среди своих шумных собеседниц, осторожно прикрепляет свой палаток к дереву, подчеркивая разнотипность в центре мрака и страха....
Он довольствовался жизнью материальной, и это была жизнь! Ему, оперативному агенту из специальной группы IV Департамента активных действий, чужда была пространная философия.
Сейчас работа Гунтера и Бассовича состояла в том, чтобы найти забальзамированное тело жены бывшего президента Руйц-Ибарро. И это было определенное задание, срочное и без всякой метафизики. Опросить типа из полиции, ознакомиться с местностью, не подавая вида, что это важно. След, естественно, начинался здесь, в Санта-Клара ди Пиомбино, маленьком городке, где неизвестные пытались осквернить могилу некой Марии-Анжелы Доминиати, которая оказалась пустой.
Дорога, ведущая к кладбищу, теряющаяся в синей гуще кипарисов, была похожа на дорогу каникул, с ее цветущими изгородями. Птицы прыгали на ветках. Чувствовался непередаваемый запах весны, который источали земля и растения.
Они не сделали и трех шагов по кладбищу, как увидели перед собой суровое лицо сторожа. Он враждебно осмотрел их, засунув руки в карманы своей толстой бархатной куртки.
— Вы что-нибудь ищете?
— Вы сторож? — спросил Бассович, который великолепно говорил по-итальянски (Бассович бегло говорил на семи языках и целой куче диалектов).
— Да! — буркнул сторож.
— Джузеппе Монзальви?
— Да, это мое имя. И что дальше?
— Мы хотим поговорить с вами,— приветливо обратился к нему Бассович.
— У меня нет времени для разговоров,— грубо ответил Джузеппе.— Меня ждет работа. Если вы пришли навестить могилу родственника или друга, так и скажите.
— Мы действительно хотим увидеть одну могилу,— вмешался Гунтер, который тоже говорил по-итальянски.
Сторож не спускал с них взгляда, в котором сквозило беспокойство. Он был плохо выбрит, и это делало его похожим на браконьера или сицилийского бандита.
— Какую могилу?
— Марии-Анжелы Доминиати.
Лицо Джузеппе Монзальви сделалось непроницаемым, как стена тюрьмы."
"— Там нечего смотреть! — резко сказал он.
— Всегда есть, на что посмотреть,— заявил Гунтер, вытаскивая из кармана три крупных купюры.
Взгляд сторожа на мгновение задержался на билетах по тысяче лир, потом старик отвернулся.
—Сожалею, но там нечего смотреть.
«Этого типа здорово обработали,— подумал Гунтер.— Видимо, получил какое-то распоряжение свыше. И он не станет говорить. Во всяком случае — здесь».
— Почему вы хотите посмотреть могилу этой женщины?
— Мы — журналисты,— добродушно ответил Бассович.— Американские журналисты. Собираемся написать статью об этой пустой могиле.
— Я ничего не знаю,— стоял на своем сторож.
