Автор
Стремительный взбрыкувание Стефании Олджер перед удаляющимся управляющим Хижины в тропиках содрогает атмосферу непредсказуемости и тревоги. В то время как брюнетка Эмили Керр, заметно миролюбивая среди своих шумных собеседниц, осторожно прикрепляет свой палаток к дереву, подчеркивая разнотипность в центре мрака и страха....
— Эти Магистрис — очень старинная римская фамилия,— заметил Бассович,— они связаны со всеми знатными и благородными...
— ...вот почему у нас такое множество дядей и кузенов, уверяю вас! — услышали они чей-то смеющийся голос.
Мужчины встали, увидев приближающуюся к ним девушку с короткими светлыми волосами. У нее было круглое милое лицо с веснушками. Маленький рост, довольно широкие плечи, тонкая талия и крепкие, спортивные ноги... Гунтеру понравилась ее легкая походка, играющие бедра...
— Добрый день! Я — Диана ди Магистрис, сестра Гвидо.
—Это мы просим извинения,— вежливо возразил Гунтер.
— Вы условились о свидании с моим братом?
— Да.
Диана ди Магистрис закурила сигарету, предварительно пустив пачку по кругу. У нее были быстрые, решительные жесты. Девушку легко было представить себе за рулем спортивной машины или спускающейся с гор на лыжах.
— Мы — американские журналисты,— пояснил Гунтер.— В Риме проездом.
— Мне нравится Америка,— заявила Диана.— Считается хорошим тоном плохо о ней отзываться, но я люблю вашу страну.
— Спасибо,— сказал, якобы польщенный, Гунтер.
— Эти левые буржуа выводят меня из себя,— решительно проговорила Диана.— Они считают себя патриотами и проводят все свое время, распуская слюни перед флагом. Я нахожу это отвратительным и идиотским.
Бассович с интересом смотрел на Диану ди Магистрис, которая смело перекинула ногу на ногу, несмотря на то что носила юбку намного выше колен.
—Эти чувства делают вам честь,— заметил он.— Вы студентка?
— Да. Ничего выдающегося: классическая литература. Убиваю время — вот и все. А вы пишете репортажи?
— Нам хочется сделать небольшую серию о Ватикане, и мы надеемся, что ваш брат поможет нам проникнут!» в кое-какие закрытые места.
Диана ди Магистрис засмеялась, обнажив свои острые и очень белые зубы.
— О! Он знает все ходы и выходы! — сказала она.
— Нет."
"— Вы увидите, он очень экспансивный! Но почему вы адресовались именно к нему, а не к кому-нибудь другому? Ведь в Ватикане несколько монсиньоров?
— У нас есть к нему рекомендации,— сказал Гунтер,— от нашего общего друга.
В этих апартаментах царила необыкновенная тишина. Извне не доносилось ни малейшего звука.
