Автор
Стремительный взбрыкувание Стефании Олджер перед удаляющимся управляющим Хижины в тропиках содрогает атмосферу непредсказуемости и тревоги. В то время как брюнетка Эмили Керр, заметно миролюбивая среди своих шумных собеседниц, осторожно прикрепляет свой палаток к дереву, подчеркивая разнотипность в центре мрака и страха....
Но левая пресса безапелляционно заявляла о политическом убийстве. Она подчеркивала активность жертвы в области секретной дипломатии Ватикана и официальные миссии в Латинскую Америку и другие страны.
Из прессы также стало известно, что полиция была вызвана соседкой, которая услышала крики, доносившиеся из апартаментов ди Магистриса. Добавляли, что необычный пожар был вызван убийцами, которым удалось ускользнуть во время всеобщей паники. Свидетели говорили о двух мужчинах, но их приметы были весьма неопределенными.
Небо было неумолимо голубым, когда Гунтер и Бассович прилетели в Палермо: ни облачка. При выходе, около стоянки такси, выстроились маленькие сицилийские тележки, запряженные лошадьми с плюмажем, помпонами и бубенцами. Рядом с торговцами мороженым и разными водами ожидали самолет на Турин или Милан матроны, одетые в черное, с чемоданами из потрескавшейся кожи, наполненными ветчиной и салом для сыновей, работающих у Фиата или Отт-Вианчи.
Гунтер и Бассович уселись в такси и приказали шоферу отвезти их в агентство по прокату машин. Они выбрали «ланчию», которая, по клятвенным заверениям представителя агентства, толстого мужчины с рыбьими глазами, прошла лишь десять тысяч километров. Он поедал обоих клиентов глазами, пока оформлялись документы на автомобиль.
— Англичане, а? — спросил агент.
— Нет, американцы,— ответил Гунтер.
— А! --- воскликнул толстяк.— Американцы здесь как дома! У меня есть родственники в Нью-Йорке. Два кузена и племянница. Я дрался вместе с американскими солдатами. Я был маки в 1948 году! — с гордостью добавил он.— А куда вы собираетесь поехать? — вдруг фамильярно спросил агент.— У меня повсюду родственники и друзья, по всей стране. Могу рекомендовать вас в любом месте!
— Мы поедем наугад,— ответил Гунтер.
— Туризм, да? — оживился он, оценивая сквозь обложку бумажника его содержимое и толщину чековой книжки своих клиентов.
— Туризм.
— Тогда желаю удачи! Ариведерчи!
— Ариведерчи! — ответил Г унтер."
"Ларкара Рочча находился в семидесяти километрах от Палермо, в центре острова. По мере удаления от моря дорога начинала петлять, подыматься вверх между ущельями и лесными зарослями.
