Попаданец из нашего времени оказывается в хаосе 1920-х годов Ростова. Он стремится к карьере в милиции, но сталкивается с опасностями от бывших подельников. В атмосфере ночного танцпола разворачиваются интриги и личные драмы.
Раздел Chitat.online для книги «Мурка (СИ)» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Попаданец из нашего времени оказывается в хаосе 1920-х годов Ростова. Он стремится к карьере в милиции, но сталкивается с опасностями от бывших подельников. В атмосфере ночного танцпола разворачиваются интриги и личные драмы.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Попаданец из нашего времени оказывается в хаосе 1920-х годов Ростова. Он стремится к карьере в милиции, но сталкивается с опасностями от бывших подельников. В атмосфере ночного танцпола разворачиваются интриги и личные драмы.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Конечно, получать информацию в час по чайной ложке напрягает, мягко скажем. Мало того, что ты должен делать вид, что полностью в курсе, так еще думаешь, как бы не сболтнуть лишнего.
— Куда, значит... — глаза женщины превратились в щелочки. — Я, значит, последние деньги ему отдала, чтобы Гришенька в люди выбился, вещи распродала, а Гришенька идет и за эти деньги шмотки себе покупает!
Ни фига подача. Одежду я, вроде как, покупал за бабки отца Лизы. И вообще что ли — вырисовывается, что я альфонс? Не успел я проанализировать мысль, как тучная тетя начала набирать обороты.
— Я с тебя за жилье ни копейки не беру, из уважения к своей сестре, твоей матери, а ты вон как меня благодаришь! Или ты думаешь, что тетя Глаша теперь будет с тобой всю жизнь нянчиться?
Вон оно что — женщина оказалась теткой Гришки-Нафани, на шее которой он и сидел. Ну хоть какая-то ясность появилась. Возмущения теперь доносились с кухни, куда тетя Глаша ушла.
— Господи, мать твоя в гробу со стыда переворачивается. Ты же мне глядя в глаза говорил, что пока денег не заработаешь — домой не придешь. Клялся! Ой-ой-ой.
Я чувствовал себя, как провинившийся школьник перед строгим учителем. Давно меня так не отчитывали, как пацана. Почему же «как»... пацаном я теперь и был.
Так вы и вырастили, теть Глаш, такое недоразумение, коим, как выяснялось, был Гришка. Мне захотелось возразить поострее, но я промолчал. Пристроил пиджак на вешалку, пытаясь соображать, как себя вести. Прежде осмотрелся. Квартирка оказалась не такой уж и конурой, как думалось. Потолки настолько высокие, что некоторые, жившие тут лет через сто, умудрялись делать из таких квартир двухуровневое жилье. На стенах наклеены обои, что удивительно, потому что в начале 20-го века такую роскошь могли себе позволить только крайне обеспеченные люди. Обои у тети Глаши, конечно, повидали свое, но они были. Мебель тоже указывала на то, что когда-то в этом доме водились деньги — натуральное резное дерево, правда, как и обои, не первой свежести. Все было затертое, с облезшим лаком.
Увиденное определенно указывало на то, что когда-то семья у Нафани была обеспеченная, если не сказать — зажиточная.
— Руки мыть! — подсказала тетушка с кухни. — Буду тебя, такого непутевого, кормить.
Ага... это она еще мягко сказала. Я молча направился в ванную комнату, продолжая слушать причитания тети Глаши о том, что прежний Гришка вынес полдома, продал. Что сказать, и правда непутевый тебе достался племянничек. Соболезную. Но и ты, тетя, хороша, раз умудрилась все профукать.
Заглянул в ванную и на несколько секунд подвис. Как в дорогую питерскую гостиницу попал, где все под старину. Ванная выложена витиеватой плиткой, сантехника обалденная — латунные краны, раковина, унитаз с деревянным ободком.
