С высоты на жесткую пустыннуюsurface я задумчиво огляделся. Да, мне не безвыгодны были неприятности — но они еще далеко не стоили прозвища "задницей". Выбраться можно было даже в таком положении. Главный вопрос: с чем и каким состоянием я это сделаю? Я присел, скреб ногтями поверхность, мысленно выругав песок — обычный, но очень плотно утрамбированный....
Три индикатора: зеленый мне можно без проблем здесь жить, оранжевый требуются особые прививки от местных вирусов, красный планета не пригодна для жизни. Перевернув аптечку, я вздохнул. Горел оранжевый индикатор.
Так-то можно и не заморачиваться этой проблемой, Симбиот сам выработает противовирусную защиту, но зачем ему это делать, когда аптечка справиться быстрее. Да и Симбиот поможет адаптироваться лекарствам, уменьшит инкубационный период.
Мысленно активировав нужную услугу, я переждал две минуты, пока аптечка закончит жужжать и трястись, после чего подхватил бронеперчаткой две таблетки разного цвета, бесцветная ампулу и пакетик с розовым порошком, что выпали из открывшегося отверстия на боку аптечки.
Активировав открытие «Призрака» я вылез под жаркое солнце и вытерев мгновенно вспотевшее лицо рукавом комбеза, взял две таблетки и проглотил их, потом достал из правого нагрудного кофра на скафе инъектор. Вставил в него ампулу и прямо через рукав комбеза ввел лекарство. После этого я открыл пакетик и с подозрением понюхав, высыпал все в рот, морщась от сладковато-кислого вкуса.
— Валить надо отсюда быстрее, туда, где посвежее, — пробормотал я, рукой закрываясь от света. — Не пустынный я человек.
Так как я теперь был обезопасен от местных болезней, то не стал сразу же залезать обратно в скаф, а отошел метров на тридцать в сторону от капсулы.
Взяв его в руки, я на экране нашел причину сигнала. Ковырнув ногой песок, я на глубине двадцати сантиметров нашел пластину из смеси нержавейки и меди, с еще парой мелких металлов. Подняв табличку, размером чуть больше спичечного коробка и стал ногтем счищать прилипший песок, чтобы разобрать надпись. Она была на диалекте Империи Зтов.
— Личный номер заключенного: восемьсот шесть двенадцать три А, — оглядевшись, я озадаченно пробормотал. — Так это что, древняя планета-тюрьма что ли?
Покрутив пластинку в руках, я разве что ее на зуб не попробовал. Но вспомнив о разбитый кораблях, ошарашенно воскликнул:
— Так вот что это за мониторы на орбите! Они не планету обороняют, а не дают заключенным покинуть поверхность. Теперь понятно, почему меня швырнуло в сторону поверхности.
