Автор
В маленькой деревне, где каждый дом и конюшня отражали обычаи поколений, Том старший из братьев шел вперед, сопровождаемый самим младшим. В этот раз спор за пулеметной стойки был особенно ожесточенным: кто-то должен будет дежурить в темное время суток, но старшие не хотели давать никуда из маленькой деревенской команды шансов на взятие рот. Том посмотрел на мрачные черты дома и конюшни, где они стояли.
— А масакара? — спросил принц. — Их сколько?
Воины этого племени располагались на правом фланге — толпа всадников на верблюдах, неспокойная, как стая скворцов.
— Шесть-семь тысяч, — сказал шейх племени харасис.
— Не меньше, — согласился другой. — А то и больше.
Аль-Малик взглянул на другой фланг врага, где виднелись черные кефии и головные повязки воинов племени бани-бу-хасана и харта. Волки пустыни, и было их не меньше масакара.
Аль-Малик в который раз проглотил горький ком разочарования. Они уступают врагу в числе почти один к двум.
Аль-Салил не сумел привлечь на свою сторону северные племена; с самого его исчезновения в пустыне два месяца назад о нем не было вестей. Принц в глубине души понимал, что допустил ошибку: не следовало посылать туда аль-Салила. Каждый день он со страхом ждал от масакара дар — отрезанную голову своего рыжеволосого сына в кожаном мешке. И хотя страшный дар не прибыл, доказательство неудачи он видел перед собой на равнине — против него почти пятнадцать тысяч копий.
Неожиданно в центре турецких линий началось движение. Проскакали всадники с приказами из турецкого командования, роги протрубили наступление. Турецкая кавалерия двинулась вперед, ряд за рядом, металл на упряжи и оружие блестели на солнце; но ряды арабов на флангах не тронулись с места, и во фронте наступающей армии возникли бреши. Это было необычно, и принц с внезапно вспыхнувшим интересом стал наблюдать в подзорную трубу.
Снова смятение в рядах врага: на этот раз посыльные военачальников скакали от турецкого центра к флангам, они размахивали руками, явно торопя своих арабских союзников присоединиться к общему наступлению и закрыть опасную брешь в центре.
Тут наконец арабские отряды пришли в движение, но повернули направо и налево, устремляясь к центру, где, смущенные таким неожиданным развитием событий, неуверенно остановились турки.
— Именем великого Аллаха! — прошептал аль-Малик; он почувствовал, как дрогнуло и внезапно быстрее забилось сердце.
Он увидел, как в центре первого ряда воинов масакара развернулось новое знамя; его нес высокий всадник на чистокровном верблюде цвета меда. Принц направил подзорную трубу на этого всадника и увидел, что знамя лазурно-голубое и на нем серебром вышита надпись. На глазах принца всадник сбросил покрывало и поднял копье. Волосы его были рыже-золотыми, а копье он нацелил во фланг туркам.
— Аллах! Хвала Аллаху! Аль-Салил выполнил обещание. Он привлек мятежные племена на нашу сторону.
