Ветеринарша Елизавета Совенко случайно наткнулась на забытую землянку во время грибных походов. Там она встретила странную мутанта, что заставило её сердце биться чаще. Унылая яма, скрывающая островок жизни, стала вдруг местом встреч с неузнаваемыми существами, и Совенко забыла о своих грибах....
В луче света мелькнула распластанная на земле уродливая фигура, после чего фонарик погас и наступила тишина. Выждав еще минуту, Мыкола не спеша приблизился к месту охоты и увидел, как Джон, напялив фонендоскоп, слушает сердце добычи – надо же, какой заботливый!
– Поздравляю! – уже громко сказал Волков. – Как говорится, с полем!
– О, ес, ес! Сэнк ю! – проескал тот без всякой радости, скорее озабоченно.
Потом деловито скинул рюкзак и вытащил оттуда просторный мешок, напоминающий спальный. Мыкола все понял и бросился помогать.
– Тоже хочу в мешок, – капризно сказал он. – И чтобы несли как добычу.
Спустя некоторое время из темноты появились Гуменник с телохранителем и с ходу начали поздравлять охотника, причем не только его: батько все-таки отличался демократичностью и справедливостью, поскольку подошел к Мыколе и тоже пожал руку.
– Благодарю за службу! – сказал проникновенно. – Пожалуй, теперь буду охотиться только с тобой. Не зря говорят: на ловца и зверь бежит!
– Надо уходить. – Волков старался не поддаваться минутной славе и не хотел терять инициативы. – Мы на территории сопредельного государства. И весьма недружелюбного."
"Это сразу подстегнуло охотников, по команде батьки телохранитель с переводчиком подхватили мешок за специальные ручки и понесли вниз по склону.
– А ну стоп… Одного не хватает. Где Дременко? Телохранитель тут же достал рацию, повертел ручки:
– Связи нет.
Надо было управлять ситуацией до самого финиша, поэтому Волков махнул рукой вниз:
– Спустимся в лог, там безопаснее. А я пойду и сниму его с поста.
– Добре, – похвалил батько. – Козаки своих не бросают.
Мутанта снесли на дно лога, положили на мягкий мох, после чего Мыкола вновь побежал наверх.
– Тарас Опанасович?
Кругом была изнывающая от терпкого тепла густая тишина.
