Автор
Поездка в Токио стала настоящим откровением для персонажа: город с его дождем и магической атмосферой не только повергает его в шок, но и открывает новые грани самости. Его детский дом был миром уединения и спокойствия, тогда как японская столица словно разворачивает перед ним невероятный масштабный портрет жизни....
Рядом с ним были парни из его банды. Все они молча пили алкоголь. Каждый в своих мыслях.
– Ребят… – нарушил молчание Тема.
Молодые люди повернулись и посмотрели на него.
– Я устал, – закончил он и опустил глаза. – Я не хочу больше работать на Дэйва. Мне правда надоело. Хочу пойти учиться, хочу жить как нормальный человек. Мне не нужны уже все эти грязные деньги.
Пума усмехнулся и сделал глоток виски.
– Надо было думать, прежде чем ввязываться в это болото. Никто из нас от этого уже не уйдет. Помните, что было со мной, когда я хотел завязать? Меня избили так, что я неделю ходить не мог.
– То есть мы навсегда в этом дерьме? – спросил Демьян.
– Пока Дэйва и Вашнагера кто-нибудь не грохнет.
Ваня слегка улыбнулся.
– Так, может, мы и грохнем?
Тема испуганно посмотрел на Ваню.
– Ты совсем, что ли? Нет, нет, нет! На мокруху я не подписывался.
– Да я шучу, придурок! – Ваня достал из кармана таблетку и закинул в рот.
– Что это? – Пума нахмурился.
– Да так, успокоительное.
– Братан, в какое еще дерьмо ты ввязался? Я уже не первый раз вижу, что ты что-то принимаешь. К тому же ты и так не блещешь адекватностью, а после этой штуки и вовсе теряешь рассудок.
– Я сам разберусь, что мне делать.
– Вань, у тебя же девушка, завязывай с этой всей фигней… – с грустью сказал Тема.
– Как же вы меня достали! – Ваня вскочил с места и направился к выходу из клуба.
Демьян покачал головой.
– Кажется, тут все уже серьезно.
* * *"
"Глеб сидел в своей комнате и смотрел в окно. Всю неделю он практически не выходил из дома. Все его мысли были только о Еве. Он не понимал, что ему делать и как жить дальше. Его мучили кошмары, мучили мысли, мучила совесть. Глеб пытался убедить себя, что все это глупая ошибка, о которой стоит забыть, но тут же в его голове всплывали воспоминания той ночи и крики Евы. Он презирал себя.
Последние дни его отца практически не было дома, он как всегда где-то пил. С одной стороны, Глеба это радовало, так как его пьяное лицо не маячило, с другой – он переживал, не помер ли тот в какой-нибудь подворотне.
В коридоре раздался шум, а потом послышались шаги.
Глеб вздохнул и встал с кровати. В руках он сжимал телефон, на котором была фотография Евы. Периодически он пересматривал ее снимки, пытаясь найти сходство с собой и отцом. Он открыл дверь и направился в комнату отца.
Мужчина сидел в кресле в грязной одежде и дрожащими руками подкуривал сигарету.
