- Вот, отлично же, - восхитилась Рита. – А что у нас с другими изображениями господина Гийома? Они сохранились?
- Только портреты, нарисованные в начале прошлого столетия – так, как художники могли его себе вообразить.
- И где же они? – нахмурилась Рита, в загородном доме не было никаких портретов.
- На чердаке, отдельно сложены, - пожал печами кот.
Уж конечно, где ещё быть предметам живописи? Только на чердаке, отдельно сложенными.
- Хорошо, я туда схожу завтра утром или даже сегодня вечером, если ещё буду что-нибудь соображать, когда вернусь. А пока продолжаем: где ещё я могу почитать более-менее связную биографию господина Гийома и его потомков? Кто-нибудь из них увлекался семейной историей?"
"Она отлично представляла себе, что сейчас, скорее всего, ей скажут «никто», и пойдёт она, солнцем палима, в библиотеку, или ещё в какой местный приход – читать записи книги рождений, смертей и венчаний, если ей вообще кто-то разрешит такую книгу читать.
- А как же, - ответил Валентин. – В библиотеке есть записки господина Люсьена, того самого, чьё завещание.
- И есть шанс, что Филечка их нашёл и занёс в какой-нибудь список, - удовлетворённо кивнула Рита.
Отлично, будем читать. Сегодня вторник, завтра среда… ой, мало времени. Но в конце концов, на первый раз можно сделать урезанную презентацию. На полчасика, потом фуршет с шампанским, и до свидания. А регулярные посещения начать… через какое-то небольшое время, когда она, Рита, сумеет нормально подготовиться. Потому что вот в этой комнате начнём, затем пойдём в столовую… нет в столовой, как раз, нужно завершать тем самым фуршетом, да ещё с какими-нибудь магическими эффектами, вроде «скатерть-самобранка, накрой нам на стол», то есть, конечно, домик-домик. Выйти в сад тоже можно перед тем, значит – в гостиную, а потом наверх.
Рита не осознавала, что ходит по комнате от окна к двери и говорит всё это вслух. Ей так лучше думалось – когда на ходу и вслух, и мужчины изумлённо за ней наблюдали. И думали, наверное – вот ведь сумасшедшая!
- Так, пойдёмте наверх. Там у нас четыре спальни. Валечка, друг мой любезный, подскажи – четыре самых знаменитых представителя рода? Кроме основателя, конечно?
- Третий сын первого господина Гийома, Оливье – он был королевским советником. Правнук господина Гийома, Анри-Гийом – он жил в эпоху Столетней войны, и разбил здесь неподалёку армию захватчиков из-за пролива. Жильбер – он наводил порядок в Верлене и окрестностях, когда в нашем королевстве завелись еретики и принялись со шпагами в руках насаждать свою реформированную религию. И, конечно же, господин Люсьен – он много сделал для просвещения жителей Верлена в прошлом столетии, - с ходу ответил кот, как хороший студент на экзамене.
- Вот и чудесно. Каждая комната у нас будет про одного из них.