В глубоких лесах старого дома, где мир словно замер в прохладе веков, я искал уголок покоя и одиночества. Но когда предложили мне место, которое никто никогда не посещал, моё сердце билось быстрее: тайные тропы под звёздами, где только местные знали дорогу, казались привлекательнее всего. Здесь музей древних артефактов ждал меня в отдалённом уголке мира, укрытом среди непроходимых лесов и скрытого от посторонних....
– Но вы представляете, сколько он вообразит о себе, если мы обратимся к нему ещё раз? Он и так считает себя неуловимым и неукротимым, - банкир усмехнулся.
- Только не говорите мне, что не знаете, что с такими делать, - ухмыльнулся Сюлли. – Будет болтать – разговор короткий. Будет драть нос – тоже. А возьмётся за шантаж – ну, терпеть не станем.
Вот точно, Пьер Эрикур хорошо умеет шантажировать, скотина, Жермон знал это на своей шкуре. Но неужели Талон решится уничтожить человека, который верно ему служит? Настолько верно, что не останавливается ни перед чем?
- Хорошо, давайте позовём его, - Талон позвонил в лежащий перед ним на столе колокольчик и сказал вошедшему слуге: - Пьера ко мне, немедленно.
- Пьера вот только недавно позвали в дом Руа, - сообщил слуга.
- Это ещё зачем? – не понял Жермон.
- Не могу знать. Господин Мерсье не сказал.
- Мерсье? – поднялся Ламбер. – Что он здесь делал?
- Ну… замялся слуга. – Вообще-то в дверях он сказал, что ищет вас, и что у него к вам срочное сообщение. Его и пустили.
Талон хмурился, Ламбер ругал подчинённого, Сюлли молчал, а Жермон ничего не понял, и только вертел беспомощно головой, когда в столовую вошёл Донатьен Дюваль.
- Добрый день, господа. Извольте оставаться на своих местах. Пьер Эрикур арестован и препровождён порталом в столицу, он дал признательные показания по делу о смерти господина Буасси.
Быстрее всех сообразил Талон – вытащил пистолет и выстрелил. Но Дюваль сделал молниеносный жест рукой, и пуля изменила траекторию и ушла в потолок, где и застряла. От второго его жеста Талон некрасиво плюхнулся обратно в своё кресло."
"- Господин Талон немного обездвижен, что сделать с остальными? Или сами не будете совершать глупостей?
Не будем, подумал Жермон, и сел поудобнее.
