В глубоких лесах старого дома, где мир словно замер в прохладе веков, я искал уголок покоя и одиночества. Но когда предложили мне место, которое никто никогда не посещал, моё сердце билось быстрее: тайные тропы под звёздами, где только местные знали дорогу, казались привлекательнее всего. Здесь музей древних артефактов ждал меня в отдалённом уголке мира, укрытом среди непроходимых лесов и скрытого от посторонних....
Вокруг них осень роняла листья и цветы на камни мостовой, утренний туман наползал с башни, магические огни роились вокруг, но паре не было никакого дела до внешнего мира.
В общем, Донатьен полагал, что эти люди поймут его, поддержат, и если он где-то что-то не учёл, то ему подскажут, как сделать лучше.
- Я нашёл их, господин герцог, - сообщил он первым делом после всех обязательных приветствий.
- Кого – их? – поинтересовался герцог, одновременно кивая, чтобы несли арро, вино и закуски.
- Пропавших де ла Моттов, - выдохнул Донатьен.
"- Но постой, на пожарище мы нашли совершенно определённые останки Сезара де ла Мотта, - покачала головой госпожа герцогиня. – Мы не нашли только Мари де ла Мотт. Ты нашёл её?
- Её, и ещё – её пропавшего во младенчестве брата, - Донатьен насладился заслуженным изумлением.
- Луи-Филипп де ла Мотт? Пропавший двадцать лет назад с лёгкой руки родни наследник? – нахмурился герцог.
- Как тебе удалось? – спросила герцогиня. – Сезар де ла Мотт не знал, где находится ребёнок, и даже – жив ли он, эту подлость сделал его отец.
О да, герцогиня проводила посмертный допрос Сезара, и это было… незабываемое зрелище. Донатьен не был уверен, желает ли наблюдать подобное ещё раз, очень уж мерзко всё было. Мерзко главным образом от того, что сообщил им дух негодяя.
- Случайно. Или же – провидение благоволит ко мне. В Верлене есть старый дом, построенный некогда могущественным магом.
- Да, дом Бодуанов. Но ведь он уже скоро век как без наследника?
- А вот и нет, с наследницей, да какой! Почтенная дама немолодых лет, очень бойкая, очень предприимчивая, не боящаяся никого и ничего.
Донатьен не сразу понял, чему смеются Саважи.
- Она-то знает, что уже твоя? – поинтересовался герцог.
- Я просил её руки перед отъездом. Она обещала подумать. И сказала, что у неё нет ни имени, ни имущества, ни положения в обществе, ничего.
- Верно, всё так, - кивнула герцогиня. – Я понимаю, почему она не смогла найти для себя правосудия, и решила сама стать тем самым правосудием. Но если воскрешать Мари де ла Мотт, то придётся предавать огласке и все обстоятельства её жизни, и обстоятельства смерти её супруга.
- Мне бы этого не хотелось. Ей и так досталось, и мы, все мы, виновны в том, что в наши дни такое возможно, - с горечью сказал Донатьен. – Поэтому я не готов осуждать Мари де ла Мотт.
