В глубоких лесах старого дома, где мир словно замер в прохладе веков, я искал уголок покоя и одиночества. Но когда предложили мне место, которое никто никогда не посещал, моё сердце билось быстрее: тайные тропы под звёздами, где только местные знали дорогу, казались привлекательнее всего. Здесь музей древних артефактов ждал меня в отдалённом уголке мира, укрытом среди непроходимых лесов и скрытого от посторонних....
Вы же для чего-то решили вмешаться. Вот теперь и получайте на орехи всё, что заслужили.
Эрмина забыла, как дышать – никто, никто во всём городе не осмеливался так разговаривать с отцом! Только бабушка. И отец не возражал, а только склонил голову и вздохнул.
- Наверное, вы правы, матушка, - кротко сказал он. – Но сделанного уже не поправить.
Горничная бабушки Сюзетт принесла большой поднос с арро, сахаром, сливками и сладкими булочками. Следом за ней появилась матушка, а из-за матушкиной спины недовольно морщила нос Эжени.
- Что случилось, Жермон? Отчего вы переполошили полгорода? – матушка тоже недовольна, что пришлось вернуться.
- Значит, так было нужно, Софи, - отрезал отец.
- Почему я? – вскричала Эжени. – За что? В этот ужасный дом, он где-то в глуши, там никого нет, и там страшно!
Голос у неё громкий, в матушку.
- Почему Эжени? – вторила ей матушка.
А Эрмина только вздохнула про себя – эх, опять Эжени выпадает что-то интересное. А она и не оценила, ей того не надо.
- А ну тихо, - сказал отец, и обе они замолчали. – Эжени потому, что от неё дома нет никакой пользы! Ни с матушкой посидеть, ни младших занять! Пусть хоть так от неё толк будет!
- А какой должен быть толк? – взвилась матушка. – Ей всего шестнадцать, и ты отправляешь её куда-то, где её ждёт неизвестно что!
- Ей рано или поздно придётся выйти замуж и отправиться туда, где её будет ждать неизвестно что, - саркастически заметил отец.
