Автор
В Музее Искусств в Санкт-Петербурге утром августа 1961 года происходит необычное событие — появляется долг оставшийся без ответа древний рунный кристалл. Этот случай смахивает на легенду, но главврачу музея приходится принимать решение: включить это в экспозицию или уничтожить? Атмосфера музейного шифровального артефакта переплетается со старинными тайнами искусства и культурной истории....
Шейх тоже размахивал руками и что-то громко говорил, но до собравшихся доносились только обрывки слов. И вдруг он прижал факел к груди, мгновенно вспыхнул дымным костром и бросился вниз, в пропасть. Раздался ужасный крик. Черная ткань бессильно трепетала сзади, как крылья подстреленного орла.
Люди пали ниц и принялись произносить молитву… Потом все стали расходиться. Улучив момент, Фарид посмотрел вниз с северной стены, но у ее подножия ничего не было: ни обугленного тела, ни дымящейся одежды – ничего!
На следующий день, тоже ровно в полдень, Хасан ибн Саббах, как ни в чем не бывало появился на северной башне.
– Я получил совет от Всевышнего, мои верные подданные! – властным голосом начал свою речь Великий Шейх. – Мы не станем платить дань султану! А если он пришлет войска, мы разобьем их, как делали это уже не раз! Наша крепость неприступна, и даже подходы к ней непреодолимы для врагов! А сейчас встаньте и вернитесь к своим занятиям, но помните, что рай покоится в тени сабель!
Пройдя между распростертыми телами, Великий Шейх собственноручно поднял нескольких фидаинов и даже снизошел до помощи ученикам.
* * *Холла
Наместник провинции Дейлем прогуливался по усыпанным красным песком аллеям своего сада. Горный ветерок продувал легкий шелковый халат Муслим-паши, принося телу приятную прохладу, шевелил листву разлапистых финиковых пальм и стройных кипарисов. Высокий и грузный, он был окружен плотным кольцом вооруженных стражников, из-под ног которых испуганно разбегались важные, с красочными хвостами павлины.
– …но посланные мною люди так и не принесли налоги, больше того, они и сами не вернулись! Скорее всего Старец Горы сбросил их в пропасть… А может, содрал с них кожу…
Круглое, бронзово-красное лицо Муслим-паши налилось гневом.
