Автор
В Музее Искусств в Санкт-Петербурге утром августа 1961 года происходит необычное событие — появляется долг оставшийся без ответа древний рунный кристалл. Этот случай смахивает на легенду, но главврачу музея приходится принимать решение: включить это в экспозицию или уничтожить? Атмосфера музейного шифровального артефакта переплетается со старинными тайнами искусства и культурной истории....
Его послушайте!
Император сделал знак «гладиатору», тот нырнул в кусты и вывел на поляну невысокого кряжистого блатного, одетого по старой уркаганской моде, как Мерин: телогрейка, галифе с сапогами, на голове – маленькая кепочка.
– Привет честному обществу! – поздоровался он, неспешно обведя взглядом собравшихся. Чувствовалось, что он очень уверен в себе.
– Что знаешь, Волгарь? Говори, как на духу! – приказал Император.
– Я эту гниду с опером видел. Есть у нас такой Сатиков – еще тот змей… Они с ним в лесополосе чуть не в обнимку ходили…
Воры переглянулись, по их рядам прошел угрожающий ропот.
– Врет! – отчаянно заорал обвиняемый. – Подставляет!
На этот раз Император не стал затыкать ему рот. Наоборот, спросил тихо, вроде даже с сочувствием:
– И Челнок врет, и Волгарь… Почему? Зачем им тебя подставлять? Какой смысл?
– Не знаю! Не знаю! – выпучив глаза, Шнопс отчаянно мотал головой. Он явно ошалел от страха.
– Какие у общества вопросы? – спросил Император.
Сходка зашумела.
– Да какие вопросы!
– Попался, Иуда!
– Все ясно!
– А мне вот не все ясно! – густым басом прогудел Дед. Наступила тишина, и десятки глаз обратились к нему.
– Как он мог так внаглую пацанов валить? Раз, второй… – вроде рассуждая вслух, продолжил московский законник. – И лягавые так грубо не работают, они стукачей берегут… Почему Шнопса не берегли? Почему он сам не берегся?
– Да потому, что на игле сидит! – вмешался Челнок. – Когда нужна доза, обо всем забывает. И лягавые знают, что скоро от него толку не будет, вот и пользовались…
– Вот оно что…
Дед ненадолго задумался.
– А ну, покажи руки!
– Зачем? Зачем? – обвиняемый попятился, вцепился в рукава короткого плаща. – На руках про ментов ничего нет!
«Гладиатор» вмиг сорвал с него плащ, оторвал рукав рубахи.
– Вот и «дорожки»!
Но теперь все могли видеть, что от локтя до запястья рука Шнопса исколота иглой, красные следы воспалений сливались в сплошное пятно. Воры презрительно засмеялись, засвистели.
– Теперь и мне все ясно, – сказал Дед.
– Что решаем? – для проформы спросил Император.
– Сука!
– На перо!
– Собаке – собачья смерть!
Сходка взорвалась криками.
– У суки один конец, – кивнул Император. – Собачья смерть!
Шнопс упал на колени, вытянул вперед руки в безнадежной мольбе.
– Да, колюсь, больной я! Но с ментами никаких дел…
«Гладиатор» достал из-под куртки топор и передал Челноку. Тот размахнулся и неловко рубанул обвиняемого по голове.
