Автор
В запасниках Эрмитажа молодой историк обнаруживает таинственный перстень с необычными свойствами и зловещей репутацией. Древний артефакт хранит секреты, которые способны изменить представление об истории человечества. Разгадка его происхождения откроет врата в прошлое, полное опасностей и...
Выложенные мелкой разноцветной мозаикой танцовщицы грациозно застыли на стенах, их изогнутые станы и гибкие руки наводили на мысль, что это живые красавицы, превращенные в выпуклые изображения черным колдовством… Мысль о колдовстве – не самая подходящая в данных обстоятельствах, и Кфир перевел взгляд в пол, на котором такой же мозаикой был изображен бассейн с плескающимися дельфинами. Он как раз стоял на одном из них, как повелитель водных пучин…
– Поспеши сюда, лекарь! – золотоволосая женщина лет тридцати пяти, распахнув двустворчатые двери, выбежала навстречу.
«Как я обойдусь без перстня?» – в смятении подумал Кфир, следуя за ней.
В просторной спальне было много народу: у окна спиной к вошедшим стоял высокий широкоплечий мужчина в красной тоге с копной золотых волос, несколько служанок суетились у постели под балдахином, на которой лежала матрона преклонных годов. Черные, с сединой волосы разметались по подушке, обрамляя некрасивое, изборожденное морщинами лицо: низкий покатый лоб, нос «уточкой», маленький, сжатый рот.
– Мама, мы привезли лекаря! Сейчас он тебя исцелит! – бросилась к постели светловолосая.
– Спасибо, Цецилия…
Маленькие, черные, глубоко посаженные глазки с надеждой обратились на Кфира.
– Сердце… Оно прыгает, как будто хочет выскочить из груди…
Лекарь взял ее за руку, посчитал пульс, покачал головой.
– Красный червь шевелится в нем, это очень опасно…
Мужчина у окна повернулся и подошел ближе. Золотой сноп волос делал его похожим на одуванчик, но это впечатление сохранялось недолго: суровое, будто высеченное из камня лицо, квадратный волевой подбородок, короткий прямой нос, на переносице, между холодных голубых глаз залегла глубокая морщина. Скорее это была озабоченная скала, на вершине которой по недоразумению вырос одуванчик.
– Я Марк Крадок. Вылечи нашу мать, и ты будешь щедро вознагражден! – властно сказал он. – Можешь колдовать, можешь делать, что хочешь – сейчас и впредь ты под защитой Рима!
Что-то очень неприятное ворохнулось в памяти, сердце екнуло, но Кфир списал это на ответственность предстоящего лечения.
– Я исполню все, что могу! – кивнул он. – А пока пусть заварят настой мяты до зеленого цвета, больной нужно расслабиться…
Цецилия шевельнула рукой, и одна из служанок тут же убежала на кухню.
А Кфир простер руки над грудью Варении и принялся читать заговор от красного сердечного червя. Конечно, с перстнем все было бы проще и быстрее, но как раз этот заговор он хорошо знал, а потому надеялся на успех.
