Заброшенный подземный музей привлекает любопытством не только посетителей, но и загадками своей глубины. Под землю три метра и больше! Вокруг шестиметровый слой грунта как броня. Здесь даже самая мощная бомба не пробьется. Правда, кто бы сомневался? Но сегодняшнее приключение вовсе не из-за этого. Толстый дядька, пожилой и неопрятный, стал интересоваться подземельем. Удушающая жара исчезла под землей. Он оживает, задаёт вопросы......
— И энергоотвод сделали, все как полагается! Не школьники чай!
— А кстати, — поинтересовался глава государства, не обращая внимания на колкость ученого, который был широко известен показным непочтением к высокому руководству. — Этот самый аварийный режим…
— Безопасный.
— Пусть так. Так вот он что, не предусматривает возможность самоуничтожения установки в случае захвата противником?
Бородач впервые уважительно посмотрел на собеседника.
— Предусматривает. В одном из режимов работы магнитных ловушек реакторный отсек превращается фактически в электропечь.
— Так он, стало быть…
— Такой команды не получил. Ну, за это надо не нас благодарить… вот товарищи военные моряки постарались… обрезали ему все каналы управления… Снаряд прилетел — и три метра волноводов снес к чертям! Так что управляющий компьютер мог хоть до посинения команды слать…
Осмотр продолжился.
Глава государства вместе с сопровождающими прошелся по коридорам, заглянув в машинное отделение, полюбовался сверху на маслянисто-черные механизмы и, поднявшись наверх, остановился в нешироком коридоре.
— Каюты комсостава, — открыл ближайшую дверь один из инженеров-экспертов.
— А неплохо тут! — оценил высокий гость обстановку."
"— Это здесь так. А вот в кубриках для матросов, так сказать, все куда как победнее. Чисто по-спартански… Судя по тому, что мы тут видели, офицеры своих подчиненных держали в ежовых рукавицах и особо с ними не церемонились.
— Ну да, — подтвердил Нечаев. — У них на нижних палубах настоящие тюрьмы оборудованы, аж две! Общего режима, так сказать, и поменьше для штрафников, как я полагаю.
— Не пустовали? — повернулся к нему президент.
— Они даже на время боя оттуда арестантов не выпустили — так там и задохнулись, бедолаги…
— Жестко!
— Куда уж больше! Чисто от нашего огня и пожаров погибло чуть менее половины экипажа.
— А офицеры?
— Те, кто еще оставался жив, покончили с собой.
