Заброшенный подземный музей привлекает любопытством не только посетителей, но и загадками своей глубины. Под землю три метра и больше! Вокруг шестиметровый слой грунта как броня. Здесь даже самая мощная бомба не пробьется. Правда, кто бы сомневался? Но сегодняшнее приключение вовсе не из-за этого. Толстый дядька, пожилой и неопрятный, стал интересоваться подземельем. Удушающая жара исчезла под землей. Он оживает, задаёт вопросы......
Раз уж противник снял защитное поле, которое, вероятно, мешало вести радиопередачу, так надо было этим воспользоваться!
— Береговая артиллерия — огонь по готовности! Фугасными снарядами! Стрелять самостоятельно.
Ну, расчеты «Гиацинтов» только этой команды и ждали.
Там тоже были люди думающие, а общая система корректировки огня, воспользовавшись данными с радиолокатора, позволила навести орудия точнее.
И берег жахнул! Разом ударило около двух десятков стволов приличного калибра. К ранее работавшим «Гиацинтам» присоединились и прочие пушки, до сей поры молчавшие.
Надстройки корабля окутались дымом, сквозь который пробивались всполохи разрывов.
— Зафиксирована работа радиолокатора, противник пытается корректировать огонь подобным образом, — проинформировал динамик.
Ага, так у «Наковальни» есть и такие штучки? Глазками глядеть не получается, пробуем техникой? Стало быть, знает, скотина, что такое наводка по радару, оттого и глушил связь до сих пор.
— Определены частоты работы радиолокаторов противника, начинаем противодействие, — подтвердил динамик.
— Орудия заряжены! Батарея готова к стрельбе, — сообщили с центра управления огнем.
— Башни номер один и два! Стрельба залпом! Топить его! — Никитин старался говорить спокойно, хотя его внутри всего распирала жажда действия. Хотелось самому встать к орудию и влепить полутонную болванку бронебойного снаряда прямо в ненавистный борт! Насколько же сейчас проще Хамраеву!
— Готов! Готов! — откликнулись башни.
— Огонь!"
"Длинные стволы тяжелых пушек выбросили громадные полотнища пламени — батарея ударила залпом. Бедные стекла окрестных дачников…
— Есть накрытие! Два снаряда.
Взрыв трехсотпятимиллиметрового фугаса все же очень сильно отличается от разрыва аналогичного снаряда калибра сто пятьдесят два миллиметра. Трудно, знаете ли, перепутать…
Артиллеристы батареи положили один из снарядов прямо в надстройку «утюга» — в стороны полетели какие-то железки и лохмотья, а в месте попадания образовалась здоровенная дыра, в которую свободно мог проехать грузовик.
Бронебойный снаряд, в отличие от своего фугасного собрата, внешних эффектов производил не так уж много. Его работа, если смотреть снаружи, была не столь очевидна. Но, надо полагать, внутри покислело очень и очень многим. И результат этого попадания стал заметен почти сразу же.
— Объект остановился, — отметил динамик.
