Заброшенный подземный музей привлекает любопытством не только посетителей, но и загадками своей глубины. Под землю три метра и больше! Вокруг шестиметровый слой грунта как броня. Здесь даже самая мощная бомба не пробьется. Правда, кто бы сомневался? Но сегодняшнее приключение вовсе не из-за этого. Толстый дядька, пожилой и неопрятный, стал интересоваться подземельем. Удушающая жара исчезла под землей. Он оживает, задаёт вопросы......
— Если тут собрать только те рапорта, что я за последний год писал, — стены можно будет оклеить в два слоя! Докладывайте, конечно, у вас служба такая…
Особист куда-то унесся, а Никитин вышел во двор и присел на лавочку. Жарко…
Однако же, кто это отыскался в Средиземноморье такой безбашенный?"
"Переть буром на не самый слабый корабль крайне обидчивой страны? Да еще и в такое время? Это ж надо совсем головы не иметь! Американцы и так крайне болезненно воспринимали в последнее время любой щелчок по носу, а уж во всем, что касалось их флота, — так и вовсе! За меньший фокус развязали войну с Вьетнамом! Правда, там они и сами не слишком красиво в этом инциденте выглядели… но официальный-то повод был преподнесен именно таким образом!
— Товарищ капитан! — на крыльце показался давешний особист.
Генерал-особист? Да что тут такое происходит, наконец?!
— Генерал-лейтенант Коробов вас ждет! — встал с места худощавый лейтенант.
Сидевшие вдоль стен офицеры проводили Никитина удивленными взглядами. Что такое вдруг стряслось, если приехавший из самой Москвы генерал вдруг срочно затребовал к себе именно этого капитана?
Обычный кабинет, Т-образный стол для совещаний, во главе которого сейчас сидел хмурый дядька с погонами генерал-лейтенанта. Никитину никогда раньше не приходилось здесь бывать, в кабинет к главному «молчи-молчи» повода попадать как-то вот не случилось.
— Товарищ генерал-лейтенант, капитан Никитин по вашему… — вскинув руку к козырьку, начал командир батареи.
— Садитесь, капитан! — оборвал его столичный гость. — Это правда?
— Простите, товарищ генерал-лейтенант, что именно?
— То, что батарея находится в небоеспособном состоянии?
— В условно-боевом…
— Прекратите! — отмахнулся генерал. — Стрелять ваши пушки могут или нет?
— Могут.
— Так в чем тогда дело? — сурово взглянул на особиста столичный гость. — Что вы мне тогда тут голову морочите?!
— Простите, товарищ генерал-лейтенант, но это возможно лишь при наличии боезапаса — а его на батарее не имеется, — вступился за Кононенко капитан.
— А где он?
— Сдан на склад.
— Когда это?! Кто приказал?!
— Да уж лет пятнадцать как сдан, товарищ генерал-лейтенант… — развел руками Никитин. — Еще при хохлах… Тогда другой командир батареи был, тот давно в запасе уже.
— Ага… — остывая, пробормотал генерал.
