В помещении царит дружелюбная теплая атмосфера, где уют и веселье смешиваются с неожиданной реальностью. Один из приглашенных мужчин, Денис, внезапно заявляет о своем существовании как женихе собеседницы, вызывая недоумение и стыд в ее глазах.
Я дал согласие, потому что у меня уже были установлены некоторые контакты с людьми, с которыми он вёл свой нечестный бизнес. Его дочь, Вероника, так же была согласна продолжать работать со мной после смерти отца. Мы ждали. Старик и так долго протянул! Но внезапно нас ждал неприятный сюрприз: он всё оставил своей незаконнорождённой дочери.
— Мне ничего не нужно, — повторяю как заезженная пластинка. — Ничего. Заберите всё, и я просто пойду домой.
— Из-за тебя уже закрыли столько людей! Не прикидывайся дурой! Словно ты не понимаешь, что мы просто не можем оставить тебя в живых! Пока ты жива, ты всегда можешь вернуть себе фирму.
Всё ясно. Здесь все кругом психи. Несут откровенную чушь, и я ничего не могу понять.
— Подписывай, не ерепенься! — Протягивает мне в руки документы Гордина. — И так заболтались мы уже.
— Я не буду подписывать, — качаю головой.
— Будешь, — капитан ФСБ, чьё имя или фамилию, указанные в документах, я не запомнила, наставляет на меня пистолет.
И я понимаю, что это действительно конец.
Ставлю размашистую подпись под внимательными взглядами трёх пар глаз.
— Вот и всё, гражданка Голавлёва. — Счастливо выдыхает Гордина. — Надеюсь, Дениска будет страдать очень сильно, хороня тебя во второй раз. Жаль, что не смогу прийти и увидеть лично.
Двое уходят, оставляя меня наедине с сотрудником ФСБ. Его пистолет всё так же направлен на меня, и я думаю: будет ли мне больно умирать, когда пуля разорвёт мою плоть и протаранит в самую глубину?"
"— Ты должна была стать моей женой, — неожиданно говорит мне этот мужчина.
— Сомневаюсь. — Дрожащим голосом упираюсь я. — Мне мама говорила, чтобы я никогда не дружила с плохими мальчиками.
Он смеётся. А потом подходит ближе. Склоняет голову и вдыхает запах моих волос.
— Тебе бы очень понравилось, как я трахал бы тебя, малышка. Акманов — чёртов везунчик! — Он усмехается.
Его пистолет упирается мне в рёбра. А свободная рука очерчивает моё лицо, шею, скользит на грудь. Он действительно увлечён процессом, а я в ужасе от происходящего. Поэтому голос, который неожиданно громко звучит совсем рядом, заставляет нас обоих вздрогнуть.
