Кажется, я нашёл зацепку». — Отправлено около часа назад.
«Хорошо, Денис. Я приеду с водителем». — Ответила она мгновенно.
Только… Я ничего ей не писал. И телефон всё время был при мне.
— Чёрт!!! — Тут же набираю номер жены.
«Абонент не отвечает или временно недоступен».
— Чёрт!!! — Уже не на шутку напряжён я, набирая номер водителя.
— Денис Сергеевич, — мгновенно отзывается он. — Слава Богу! Я уже минут двадцать до вас дозвониться не могу, майор. Всё на какой-то ресторан попадаю.
— Что случилось? — С телефоном я разберусь позже, сейчас главное — это Лукерья.
— Так тут это, — нерешительно говорит мне Иван. — Склад полыхает.
— А Лукерья? — Одеревеневшими губами задаю единственный вопрос, на который боюсь услышать ответ.
— Так это, — мнётся Иван. — Внутри она.
33. Она
Мне кажется, даже если бы Денис не уговорил свою мать принять меня в своём доме, я бы напросилась сама! Я и помыслить не могу, чтобы остаться на целый день одной. Я предчувствую какую-то… беду.
Я убегаю из нашего дома сразу после отъезда Дениса и стучу в дверь соседского дома. Римма Германовна открывает мне и не выдаёт никакого удивления, из чего я заключаю, что муж мне не солгал: обстоятельства изменились, и между мной и свекровью наступило временное перемирие.
— Доброе утро, Лукерья. Проходи в кухню, мы завтракаем. — Женщина чуть шире открывает дверь. — Сейчас я сделаю тебе кофе.
Она даже вполне искренне улыбается мне. Чего не скажешь о её внучке. Не выспалась, наверное.
Я подхожу к девочке, обнимаю её и целую в макушку.
— Привет, я так испугалась за тебя, Лина, когда ты в больницу загремела!
Девочка поворачивается в кресле.
— Разве ты не злишься на меня? — Спрашивает тихо. — Я же тебя обманула. Знала, что ты ничего не помнишь, но нарушила слово и сочинила эту историю…
— Чтобы общаться со мной?
— Ну конечно! Денис ведь запретил мне говорить с тобой, так и сказал: «Моя жена пока не должна знать, что мы — родственники, поэтому никакого общения». — Лина кривится. — В одном я не соврала: Денис очень переживает за тебя, Луковка.
— Потому что любит.
Римма Германовна так неожиданно возникает передо мной с чашкой кофе в руках, что я поначалу даже не обращаю внимание на её слова.
Всё чудесатее и чудесатее. Всё страньше и страньше.
Чувствую, как меня всё глубже затягивает в нору Белого Кролика!
— Ну конечно, бабушка. Потому что любит. — Кивает Лина. — Поэтому ты не думай, Луковка, что он бы тебе не сказал. Или что мы на самом деле хотели участвовать в этом. Просто он заботится о тебе. Так, как считает нужным.
— Я знаю, — неопределённо киваю им обеим."
"И краснею, натыкаясь на взгляд свекрови. Почему-то мне не к столу вспоминаются все те вещи, которые муж делает со мной наедине. Тогда он тоже говорит: «Я позабочусь о тебе». И целует.