Автор
Я откинулась головой, спиной прижавшись к холодному кафелю. Колин медленно дотрагивался меня, его шеи и груди, сосков, все более напоминая о том, что я срываюсь под его поцелуями. Моя кожа буквально светилась от нежного прикосновения, а мысли сверкали настолько яростно, что мне трудно было держать их в узде....
Рождество ― это такой праздник, когда ты готов поверить даже в самые невероятные чудеса. Когда тебе мерещится магия на каждом углу. И что бы ни происходило вокруг, как бы жизнь тебя не гнула, ты все еще по-детски веришь, что можешь все исправить, и счастье вот там, совсем рядышком, буквально за углом.
Колин поднял мою руку, которая поглаживала его предплечье, и поцеловал пальцы.
― Кольца потерялись?
― Нет, ― я качнула головой.
― Тогда почему ты их не надела?
Я пожала плечами.
― Подумала, что не имею права.
― Ты ― единственная, кто имеет на это право, Лана.
У меня на кончике языка крутился вопрос, который прожигал его, и я наконец решилась озвучить его.
― Как Карен?
― Ты спрашиваешь о ее самочувствии или о том, что происходит между мной и ею?
― Наверное, второе.
― Наверное, ― усмехнулся Колин. ― Она мне изменяла, ты была права.
Все мое тело превратилось в каменное изваяние.
― С Хантером?
― Я не уверен, что только с ним. Карен ― скучающая дочь богатого папочки. Она будет оправдывать любые свои действия, призванные разогнать ее тоску.
― Вы расстались? ―спросила осторожно, потому что еще до конца сама не определилась, имею ли право задавать такой вопрос. Но в голосе, как мне показалось, все равно явно слышалась надежда.
Колин тяжело вздохнул и прижал меня крепче.
― Пока нет. ― Я кусала губы, изо всех сил пытаясь удержаться от следующего логичного вопроса, но Колин как будто читал мои мысли. ― Поэтому я и попросил тебя немного потерпеть, Лана.
― Ты сязан с ней финансово?
― Можно и так сказать. Не задавай пока вопросов. Я все решу сам и сообщу тебе, ладно?
― Да. А где Карен сегодня?
― У своих родителей.
― Разве ты не должен быть там?
Он снова тяжело вздохнул.
― Я все задаюсь вопросом: почему все говорят о том, что я должен делать? Я ведь и сам знаю, что должен. И почему-то никто ни разу не спросил меня о том, чего я хочу.
Я повернулась боком и посмотрела ему в глаза.
― А чего ты хочешь?
Он опустил взгляд на мои губы, приблизил свое лицо к моему и, обдавая жаром своего дыхания, прошептал:
― Тебя. Всю."
"Мне больше не нужно было слов. Достаточно этих двух, чтобы в моем теле разгорелся пожар, и кожа покрылась мурашками. Мне было мало его, всегда мало. Я ухватилась за него, как только наши губы столкнулись. Зарылась пальцами в короткие волосы на затылке и притянула ближе.
