В третий раз за неделю Наталья отправляется на вождение. Инструктор Таше строг, но справедлив — она знает цену правам и стремление получить водительские права. Встреча с машиной и ключами подчеркивает важность сегодняшнего дня.
Похоже, «Муж по завещанию» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
– Я на такси, так что да, быстро, – и тут она чуть улыбнулась. Неужели решила мне глазки строить? А если я её на завтрак приглашу и улыбку свою фирменную, как Аннушка говорит, добавлю?
– Наталья, Вы завтракали?
– Что? – интересно она, и правда растерялась или играет тут со мной? Но как же она на Аннушку похожа! Куда Егор то смотрел, когда её нанимал?
– Сделайте одолжение, составьте мне компанию за завтраком, – делаю приглашающий жест за стол, – терпеть не могу завтракать в одиночестве.
– Да? Я тоже, – и совершенно неожиданно для меня Наталья покраснела. Святые угодники – это был удар в солнечное сплетение! Румянец, взгляд глаза в глаза. Нет, вот глаза у неё другие. Хотя, сходство с Аннушкой определенно есть. Очень интересно, кто ж ты такая, красавица?
Манера держаться за столом у девушки удивительная. Так же свободно могла только Аннушка.
– Не правильно ты, дядя Федор, бутерброд ешь! – услышав это, я расхохотался. Удивила! Вроде и покритиковала, а вроде и не обидела тем, что посмела сделать оценку моему личному пристрастию. Да не просто покритиковала, а ещё и свой шедевр соорудила, присовокупив объяснение, что тоже любит бутерброды.
И за весь завтрак ничего, выходящего за рамки, ни одного лишнего взгляда в мою сторону.
А вот вкусы у нас с этой девочкой совпадают – это приятно. Информацию о моих предпочтениях в еде она из вездесущего интернета взять не могла, обслуживающий персонал в доме – люди проверенные, значит, не врет.
В таких вот растрепанных чувствах и мыслях я повел её знакомиться с Аннушкой.
Когда Аннушка завела тот странный разговор обо мне и Таше, мы первый раз за всю нашу с ней семейную жизнь поссорились:
– Андрей, не спорь со мной! Я не могу уйти, оставив тебя здесь одного! Вокруг тебя всегда вились хищницы, а после моей смерти тебя тем более не оставят в покое.
