Сегодня была удачной днем, половина работ Алены для выставки продала на аукционе за отличную цену, включая два собственных коллажа. Ей хотелось отметить это важное достижение, поэтому она организовала небольшой вечеринку у себя дома. Однако события разворачиваются по-другому: случайно знакомый артист оказывается не просто гостем, но и участником вечеринки......
Взгляд уперся в широкую грудную клетку Власа. И мысль эта дурацкая... Что он не изменился ни на йоту, такой же красивый и сильный, только... Теперь он стал жестоким. Раньше он никогда не был с ней жестоким.
Раньше она его просто не знала.
Грудь мужчины оказалась как-то слишком близко перед глазами, он глубоко вдохнул, крепкие, стальные (она знала, что именно стальные) пластины мышц пришли в движение. Раньше бы она накрыла его сердце рукой.
Нет.
Алена отступила на шаг и подняла на него глаза.
- Что тебе нужно Влас?
- Я же сказал, есть разговор.
глава 21
Состояние, черт бы его побрал... Нервное напряжение так вздернуло ее, что казалось, будто в позвоночнике ледяной штырь. Только недавно она испытывала смятение, не знала, как с ним заговорить, как предупредить, потому что ее мучила совесть. А вот он сам, своими ногами пришел, а у нее внутренний протест такой, что слова не идут.
Не хотелось ей говорить ему ничего, потому что от его надменной презрительной холодности, взвивалось бешенство. Выставить за дверь его хотелось.
Но не бороться же с ним. Это было ниже ее собственного достоинства.
Алена плавно повернулась и шагнула в сторону кухни. Раз уж она вынуждена терпеть его присутствие, так уж лучше чаю заварить. Во всяком случае, будет, чем от него отгородиться.
Коридорчик узкий, маленький, всего в два шага. Но он как-то слишком быстро и слишком близко оказался за ее спиной, и время как будто замерло. Не стало вдруг дыхания, все сфокусировалось на ощущении его большого сильного тела рядом.
И вдруг он так же резко отшатнулся, а два шага до кухни закончились.
Состояние! Когда в ушах шумит, а руки трясутся.
- Присаживайся, Влас.
Повернуться к нему спиной, проговорить так, чтобы голос не дрожал, включить чайник.
Но он не шелохнулся, Алена поняла по звуку. Обернулась, Влас так и стоял в дверях, прислонившись плечом к косяку. На миг заболели глаза, потому что он был слишком красивый и родной. Чушь.
Ей показалось, что в его глазах полыхнуло ответное зарево, он отвернул лицо, прокашливаясь и скрестил на груди руки.
- Тебе какой чай, черный, зеленый?
- Мне все равно. Любой, - ответил он, отряхивая одной рукой джинсы.
Чайник щелкнул, Алена опустила пакетики в две кружки, залила кипятком. Одну поставила на столик, другую, свою любимую, взяла в руки и отошла к подоконнику. Быть от него подальше, так надежнее.
