Автор
Я убегаю, сердце громко стучит в груди, каждое движение тяжелее обычного. Стены кипят яростью, воздух пронизан напряжением, каждый звук кажется приближающейся угрозой. Я собралась, но страх оставляет за собой нестерпимую атмосферу близкой смертельной опасности.
Я убеждала себя всякий раз, что мне безразлично его мнение, но при этом чистила зубы и красила губы гигиенической помадой (я бы и обычной накрасила, но тогда мои попытки казаться лучше стали бы слишком очевидными). А после этого я выбирала наряд покрасивее и укладывала волосы. И все для того, чтобы, например, спуститься вниз и попить воду.
В такие моменты я чувствовала на себе его взгляды и не могла сказать, что мне это не нравилось. Я даже улыбалась, но затем всегда следовало смущение. Я краснела, как только понимала, что он тоже мне улыбался.
Делая демонстративно вид, что его там не было я гордо выходила из комнаты, а потом что есть силы спешила к себе. И каждый раз ругала себе и твердила, что подобного больше не повторится.
И потом повторяла. Не раз и не два, а день за днями. Такое поведение грозилось перерасти в привычку, но я ничего не могла с этим поделать.
При этом я бы не сказала, что не ждала подвоха. На удивление моя жизнь была настолько спокойна и размеренна, что это стало казаться даже подозрительно.
Я опустилась до того, что начала подозревать Габриэля в каких-то коварных замыслах и несколько раз подслушала его телефонные разговоры. Мне, конечно, потом было дико стыдно, но зато по этому поводу я перестала себя накручивать."
"Мужчина разговаривал только и исключительно по работе. Он даже домой возвращался всегда в одно и то же время и тоже сразу после работы.
Кому-то со стороны могло показаться, что мы действительно жили в браке.
Точно! Я разок стукнула себя по лбу и вернула в реальности.
Готова поспорить, что он вряд ли так просто купился на нашу с Габриэлем байку и все равно продолжал следить. Отсюда и ответ почему мой “муженек” практически на самом деле ведет себя как муж.
Да! Мне тоже не стоит об этом забывать, как и о том, что этот человек все еще представлял для меня опасность до тех пор, пока не покинет страну.
— Я выйду в сад, — постучавшись в комнату Габриэля, я в очередной раз предупредила его о своих передвижения.
— Тебе необязательно сообщать мне такие мелочи…
Этот ответ был как приятен, так и обиден. С одной стороны, мне было приятно, что он не пытался меня контролировать и сдерживать. А с другой стороны, меня расстраивало, что ему, кажется, было только в тягость знать о том, как я провожу время.
Не знаю кому на зло, но в сад я не пошла.
