Автор
Я убегаю, сердце громко стучит в груди, каждое движение тяжелее обычного. Стены кипят яростью, воздух пронизан напряжением, каждый звук кажется приближающейся угрозой. Я собралась, но страх оставляет за собой нестерпимую атмосферу близкой смертельной опасности.
Я видела в его глазах как он мысленно уже представлял куда тратит щедрые чаевые размером с чью-либо зарплату.
— Зачем ты это сделал? — я не знала как на такое реагировать. Я его на столько раздражала своей неопределенностью? Мне вдруг стало стыдно.
— Я просто не хотел, чтобы ты выбирала. Ты всегда можешь брать все, что тебе хочется.
— Но я столько не съем, — все-таки это была забота в таком виде.
— Что-то сейчас съешь ты, а что-то я, — пожал он плечами, — остальное заберем домой.
Проговорил как ни в чем не бывало и плевать ему было на то, что в таких местах никто еду с собой в коробочках не уносил.
— Тебе же это все понравилось, значит дадим повару и горничной выходной, потому что этот маленький хомячок, — он кивнул в мою сторону, — только что оброс запасом еды на несколько дней. Посуду купим одноразовую. И, наверное, одежду тебе на несколько размеров побольше, потому что с твоим непомерным аппетитом…
Он начал смеяться, а я схватила со стола зубочистку и запустила в него.
— Между прочим я не одна все это ем, — погладив живот я улыбнулась, а ведь малыш и вправду стал требовать еды больше, чем раньше. Кажется, кто-то там сил набирается.
— Я с этим расчетом и заказывал, — улыбнувшись мужчина посмотрел на мой живот и на несколько секунд задержал на нем взгляд.
После этого за столом воцарилось недолгое молчание. Недолгое, потому что официант судя по всему и правда решил заработать сегодня хорошие чаевые и уже через несколько минут начал приносить первые блюда.
— Кстати, я хотела у тебя кое-что спросить, — проговорила осторожно, когда делала вид, что выбирала следующее блюда для пробы.
— Спрашивай, — Габриэль тоже не стал отрываться от дела и продолжил поглощать ужин. Это я раньше не замечала, что он стал тоже больше есть, или специально так делает, чтобы я не чувствовала себя бегемотиком.
— Та папка, которую ты мне дал, — повисло молчание, и я на всякий случай решила уточнить, хотя и так был понятно, что мужчина не страдал расстройством памяти, — где еще лежали бумаги о твоем разводе… Что там было еще? Я сначала не успела, а потом не решалась посмотреть.
Не то слово интересно. На самом деле я возле этой папки круги наворачивала не один день, но почему-то мне реально было страшно ее открывать.
