Автор
Я убегаю, сердце громко стучит в груди, каждое движение тяжелее обычного. Стены кипят яростью, воздух пронизан напряжением, каждый звук кажется приближающейся угрозой. Я собралась, но страх оставляет за собой нестерпимую атмосферу близкой смертельной опасности.
Все его попытки удержать тирана внутри себя и дать мне возможность что-то решать.
— Возможно, — он согласился. Искренне, — но разве это плохо? Если никто из нас не сделает первый шаг, как мы будем строить наше совместное будущее?
— Почему ты решил, что у нас есть будущее? — я старалась на него не смотреть, чтобы не выдавать волнение, хотя сама безумно ждала его ответа.
Почему-то сейчас у меня возникло понимание того, что за последнее время это был чуть ли не первый раз, когда мы общались спокойно и могли хоть что-то толком обсудить.
— Потому что ты этого хотела раньше, а я налажал. И сейчас хочу исправить все свои ошибки, — сердце пропустило удар. Он впервые говорил все это.
Не угрожал, не ставил перед фактом, а говорил о том, о чем думает. О том, чего хочет…
Я наконец-то слышала то, что так давно хотела услышать, и только гордость не позволяла мне показать свои настоящие эмоции. Только поэтому я старалась звучать отстраненно.
— И я должна тебе верить? — с другой стороны, он и вправду сделал много ошибок.
— Не должна, но я прошу дать мне шанс, — на глаза навернулись слезы, я не могла сейчас мыслить трезво. Не тогда, когда он сидел настолько близко ко мне и взяв мою руку в свою смотрел в глаза.
Он как будто извинялся, молча, смотрел в мои глаза и ждал ответ. А я сейчас ненавидела свое сердце за то, что оно билось в груди как ошалелое. Что все внутри меня кричало о том, чтобы я сказала да. Чтобы дала ему этот проклятый шанс.
"— Я подумаю, — переборов себя я произнесла в ответ и тут же освободила свою руку из его пальцев.
Быстро вернулась в постель и укрылась тоненькой простынкой. Вот бы он прекратил терзать моё сердце и душу, и дальше бы просто молчал. Я сама уже понимала, что стоит ему продолжить говорить такие вещи и я окончательно растаю. Я уже плавилась как лед на солнце, но моя гордость требовала того, чтобы я хотя бы немного отыгралась на Габриэле.
Поставила на свое место. Заставила добиваться и ценить, а не брать нахрапом.
* * *— Я могу тебя обнять? — мы уже лежали в постели не менее получаса, но ни один из нас по-прежнему так и не уснул. Меня тревожила и будоражила его близость и лучше бы это было от страха, а не от предательских чувств, которые хотелось гнать веником.
Мысли в моей голове забились словно бабочки и дыхание участилось.
