Он прижимается своим лбом к моему и выдыхает из себя наверное весь запас воздуха, пока неустанно молвит: прости... прости... прости меня, Диана...
Эти слова плетью высекаются в сознании, у меня в сердце кровоточащей раной.
— Глупышка, не за свою жизнь я вовсе боролся. Моя жизнь ничего не стоит, — шепчет он у моих губ.
Миг — и он впивается в них, выбивая почву из-под ног.
Эмир нагло обворовывает меня. Он крадёт мой воздух, забирая его себе и не оставляя мне шанса для того, чтобы задать вопрос.
Ловкий ход. Такая у него тактика, чтобы уйти от ненужных вопросов, чтобы вновь оставить меня ни с чем, уязвить жалящими поцелуями.
Нежность. Она ощущается даже на кончиках пальцев Эмира. Она стремительно просачивается в меня, расслабляя и обездвиживая.
Голова кружится. Мысли в ней все путаются. Разом я забываю обо всём.
Накрываю ладонями его плечи, держусь за них крепко, чтобы не свалиться от наплыва чувств. Уже гуляю руками по обнаженному туловищу и чувствую под ними что-то липкое, горячее.
Кровь.
Отстраняюсь от Эмира резко. На окровавленную ладонь свою смотрю, почувствовав как под моей рукой его грудь моментально каменеет.
— В обморок, надеюсь, не рухнешь? — встревоженно интересуется Эмир, глядя на мою позеленевшую физиономию.
— Постараюсь, — отвечаю сквозь сбивчивое дыхание, пытаясь прийти в себя. — Присядь пока. Я осмотрю твою рану.
Эмир и не старается скрыть довольную мину. Без препирательств он усаживается на широкий гранитный выступ. Трясущими руками я смачиваю бинт антисептиком и протираю пораженный участок со спекшейся кровью на его боку. Прихожу в ужас, увидев пулевое отверстие размером с мой большой палец. К горлу тотчас подкатывает тошнота.
— Давай я лучше сам всё сделаю. Не хватало ещё, чтобы ты потеряла сознание, — предпринимает он попытку выхватить бинт, я не позволяю, изворачиваюсь от него.
— Эмир, а вдруг эта рана серьезней, чем ты думаешь? Что если задеты органы? Что если у тебя открылось внутреннее кровотечение?
В панике я хватаюсь за волосы. Приложи я больше усилий, то выдерну их с корнями.
Эмир же не разделяет моей встревоженности. С непоколебимой уверенностью он смотрит на меня исподлобья.
— Ты забыла? Я ведь бывший наёмник. Анатомию человека я знаю вдоль и поперек. В этом месте нет никаких органов, только плоть. А кровотечение открылось, потому что организм постоянно находится в стрессе.
— Даже сейчас?
Он указательным пальцем поднимает мою голову за подбородок и чмокает меня в кончик носа.
— Сейчас особенно, — отвечает, понижая вибрирующий голос. — Для заживления организму нужен здоровый сон и любимая женщина рядом!
Ему ещё хватает наглости шутить.
Или, может быть, это и не шутка вовсе.