Есть вероятность того, что основополагающая причина мести Рифата может крыться не в его беременной девушке, не в Меряьм и не во мне. А в том, о ком мы совсем не думали.
В кольце или в самой Элиф...
Мне совсем не хочется запятнать имя матери Эмира, но что если она украла это кольцо? По этой причине она могла и покончить с собой...
Боже. Голова идёт кругом.
— Кажется, я кое-что припоминаю, — Гарнер нарушает мучительно долгое молчание. — Элиф действительно дарил кольцо один мужчина, но это было ещё до нашего знакомства. И само кольцо было не из серебра. Оно было платиновым, с почти незаметной выгравированной буквой ""Ч"" внутри ободка. Что-то вроде фамильной драгоценности, имеющей свою долгую историю и передающейся из поколения в поколение.
Я громко ахаю. Злосчастный стакан выскальзывает из моей руки и разбивается вдребезги, грохнувшись на мраморный пол. Гнетущая тишина воцаряется в доме. Она давит на меня. На всех нас.
— А вы видели его? — выпаливаю я слишком резко и громко, подлетаю к Гарнеру, плюя на осколки, валяющиеся под ногами, и присаживаюсь на стул, где до этого сидела Кармен. — Как выглядел это мужчина? Может, знаете его имя?
Гарнер опешил на секунду. У Эмира вообще все слова застряли в горле. С раскрытым ртом он таращится в одну точку. На его искажённом лице что только не читается: и боль, и отвращение, и непримиримость. Могу поспорить, что все его мысли сейчас вертятся вокруг буквы ""Ч"".
Чалык...
Это уже не может быть простым совпадением. Эмир тоже приходит к осознанию, но оно слишком болезненно ему даётся. Гораздо больнее, чем чудесное воскрешение Мерьям.
— Ну-у-у, я лично не застал его. Элиф однажды упоминала его. Она лишь сказала, что побаивалась его, какое-то время ей приходилось даже скрываться от него. Это был не простой человек: солидный, при огромных деньгах и безграничной власти. Я не разузнавал его имя, но насколько понял, она должна была выйти за него замуж. ОБЯЗАНА, но свадьба по каким-то причинам сорвалась, а что было дальше с этим мужчиной, я не в курсе.
Не простой человек, при огромных деньгах, безграничной власти и привыкший диктовать женщинам свои условия.
Всё сходится...
— Этого просто не может быть, кошмар какой, — выдыхаю я неосознанно, встречаясь с потерянным взглядом Эмира.
Эмир стискивает челюсть до скрипа. Он резко выдвигает стул, поднимается, хватает с полки какие-то ключи и без слов уходит из дома, заставив моё сердце тревожно колотиться.
— Эмир? Постой! Куда ты? — выкрикиваю я вслед, порываюсь за ним, но Гарнер останавливает меня, поймав за руку.
— Не нужно, — мотает он головой, сочувственно вздыхает. — Он вернётся. Просто ему надо побыть одному некоторое время. Это же Эмир. Он привык переживать все потрясения в одиночку.
— Знаю, но...