Автор
Внутри заведения шумит и оживает, а я продолжаю безучастно разглядывать прохожих из окна машины. На вечере у дамы будут высмеивать мое скептичное видение мира, в то время как она покажется святой совершенством на сцене. Вся вечеринка будет о ней помнить и слушать ее безумный смех....
Кишка тонка, — выкрикивает Игорь насмешливым тоном, махнув головой назад. — У меня то, что принадлежит тебе.
Боковым зрением замечаю на заднем сиденье ножки Марка. Он надрывно плачет. Малыш сильно напуган.
Это на миг обездвиживает меня. Я теряю бдительность на какую-то секунду, а Игорь пользуется моим секундным замешательством.
Он спускает курок, и глазом не моргнув. Выстрел приходится точно в меня. Пуля пронзает мою плоть, застревая в области ключицы.
Опять? Туда что, пули магнитом притягивает?"
"Меня ведет в сторону.
До порта остаются считанные километры. Если я не успею остановить машину до съезда к порту, то потеряю своего сына.
Черта с два. В моем теле ещё есть место для пуль. Я приму их все на себя, но вытащу Марка.
Наращиваю скорость. Игорь выглядывает в окно, а затем из него показывается только дуло. Нажимает на курок. Пуля со свистом проносится над моей головой. Понижаю скорость. Игорь пристреливается ещё раз.
Еще раз, еще и еще. Всё мимо.
Уворачиваюсь, маневрируя в бок. Пуля по-прежнему не достигает цели.
Следующая отскакивает от стального корпуса байка. Сантиметром выше — и он поразил бы бензобак.
Довольно! Надоели эти игры в ""кошки-мышки"". Пора уже переходить к игре ""убей ты, или убьют тебя"".
Мне открывается обзор только на руль, но я вижу его руку на нем.
Прицеливаюсь и спускаю курок, поражаю цель.
— Ах ты, тварь! — лает Игорь.
Машину ведет из стороны в сторону, затем она сворачивает на обочину.
Игорь корчится от боли. Он зажимает между коленей руку, истекающую кровью. Похоже, я отстрелил ему несколько пальцев.
Теперь у него не так уж много выбора. Либо рулить, либо продолжать отстреливаться пока ещё здоровой рукой. Но я и её ему отстрелю, как только она покажется у меня на виду.
— Останавливай тачку! — приказываю я, шарахнув кулаком по крыше.
— Ага, щас! — выплевывает Игорь.
— У тебя же нет выбора! Останавливайся, пока я не натравил на тебя копов!
— Копами меня уже не запугать.
Щенок.
— У тебя осталось максимум два патрона. Тебе не получится довести дело до ожидаемого конца, — давлю я.
— Разве? А как ты посмотришь на это? — ехидно он произносит, заводя дуло пистолета за себя, в сторону задних сидений.
Сердце пропускает удар. Глаза застилает неслыханная злость.
