Русскую женщину насильно выдают замуж за иностранца, который требует от неё главного — наследника. Перед героиней встаёт невозможная задача: преодолеть бесплодие и найти выход из золотой клетки брака по расчёту, где любовь кажется роскошью, а долг — приговором.
Раздел Chitat.online для книги «Муж в наказание» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Русскую женщину насильно выдают замуж за иностранца, который требует от неё главного — наследника. Перед героиней встаёт невозможная задача: преодолеть бесплодие и найти выход из золотой клетки брака по расчёту, где любовь кажется роскошью, а долг — приговором.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Русскую женщину насильно выдают замуж за иностранца, который требует от неё главного — наследника. Перед героиней встаёт невозможная задача: преодолеть бесплодие и найти выход из золотой клетки брака по расчёту, где любовь кажется роскошью, а долг — приговором.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Муж в наказание» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ну, а ты Гюнь? Что было вчера на вашем свидании? С него ты вернулась очень поздно.
Гюнь нервными движениями поправляет свои волосы и как-то заметно съёживается, как если бы её пронизывал прохладный ветер. Но дело в том, что на улице жарко как в сауне. Мои мозги вот-вот сварятся.
— Ничего. Абсолютно, — дерзко отрезает она. — Мы лишь разговаривали, — а затем она наглым образом отводит от себя разговор, кивнув мне. — Ну, а ты, мотылёк? Как прошло ваше свидание? Оно ведь было первым, а значит должно было стать особенным, — злорадно хмыкает. — Так ведь или я чего не понимаю?
Мотылёк? А почему сразу не моль?
Каким же всё-таки может быть обманчивым первое впечатление. Я считала Гюнь самой здравомыслящей и рассудительной из нашей четвёрки, но, как оказалось, она из тех двуличных особ, кто ради собственной выгоды, способен идти по головам. Не позволю!
— Что ты сказала? — фыркаю я.
— Я спрашиваю, что было на вашем свидании?
— Селёдка под шубой, — выпаливаю, совершенно запутавшись в своих мыслях.
— В смысле? — тупо моргает Анастасия.
— В том смысле, что я не знаю, какого хрена здесь делаю! Здесь со мной обращаются как с заключённой! Вот ответьте на вопрос, что вы ели сегодня на обед?
— Тушёную форель с овощами на гриле, не считая фруктовой тарелки, — отвечает Сенай.
— А мне принесли суп из тухлых помидоров и кусок резины с чаем, заваренным на двадцать раз.
— Да ты гонишь!? — Анастасия пребывает в шоке. Ну давай же, милая, ну хоть ты сложи два и два. — Да не, ты, должно быть, шутишь.
— Сенай, Ана, если вы до сих пор верите в то, что вас здесь ждёт сказка со счастливым концом, то зря надеетесь! Это место опасно. Эмир опасен!
— Да глупости! — Сенай отмахивается, а вот на Ану ещё можно понадеяться. Её озадаченность вселяет в меня надежду, что я смогу обезопасить хотя бы её своим предупреждением, а между тем Сенай продолжает петь дифирамбы Эмиру, безосновательно превознося мужчину. — Эмир лапочка, каких ещё поискать надо. Редко встретишь таких обходительных мужчин. К тому же, он романтик, а это тоже большая редкость!"
"— Как знаете, я вас предупредила!
Не желая больше слушать этот бред, я решаю прогуляться за домом. Облюбовать там лужайку и просто посидеть под солнцем, подышать свежим воздухом.
— Слышала, тебя ждёт сегодня сюрприз от Эмира, — летит мне в спину ревностно. Из-за плеча разворачиваю голову. Там Гюнь злорадно ухмыляется, сдвинув очки на переносицу. Всё-таки я была права насчёт двуличия этой девушки. — Вас ждёт второе свидание. А это значит, что после него ты можешь вылететь отсюда. Что-то мне подсказывает, из нас четверых ты набрала меньше всего очков. Эмир распрощается с тобой сегодня же! Будь уверена.
— Да плевала я на тебя и на Эмира. Ты бы лучше побеспокоилась за своё очко, дорогая моя Гюнь.
