Аксинья Дурацкий мучилась с кодом доступа до бесконечности. Он ни в чем не замечен, но всегда выдает ошибку. Все потому что пришел недавно Есенин, работящий днем и ночью. Свои проблемы тоже есть - даже если он и так много работает. Нужен разумный подход к решению этой нерешаемой проблемы......
Плюс ко всему на мне записана еще квартира матери и бабушкина, в которую они сдавали. Так вот, я продаю сейчас все три квартиры. Оставил им только их трешку. Жить есть где, и хватит. – Пояснил он. – А этот видимо решил, что раз они столько лет всем пользовались, значит, все им принадлежит. Вот и решил отомстить таким способом. Но это лучше уж у него самого спросить.
– Да, действительно. – Кириллов кивнул операм, и те резво потащили страдальца, истоптанного собачьими лапами, на выход. – С нами в участок поедете? – Это уже к нам.
– Конечно, – подтвердили мы в один голос.
До участка добрались быстро, благо не час пик, но каждый на своей машине, а то мне еще Асю с работы забирать. На допросе тоже пришлось присутствовать, дабы стимулировать покусившегося на чужую собственность поджигателя на откровенные ответы.
Оказалось, что Октябрин Яковлевич был не так уж и далек от правды. Родственники тридцать лет жили, не тужили, прибирали к рукам квартиры почивших пожилых родственников, сдавали их, одну вообще превратили в бордель.
Тут у меня руки сами собой в кулаки сжались, а Октябрин Яковлевич не сдержался, и надавал-таки родственнику тумаков, прежде чем его оттащили от скулящего на полу братца.
– Так вас несколько было? – Уточнил Кириллов пропущенную нами мимо ушей информацию.
– Угу, – промычал Владимир, сплевывая кровь. – Зойка моя еще, и сын. Они в машине через два дома сидели.
