Аксинья Дурацкий мучилась с кодом доступа до бесконечности. Он ни в чем не замечен, но всегда выдает ошибку. Все потому что пришел недавно Есенин, работящий днем и ночью. Свои проблемы тоже есть - даже если он и так много работает. Нужен разумный подход к решению этой нерешаемой проблемы......
Проснулся от того, что мне было хорошо, тепло так. Потом почувствовал мелкие поцелуи, движущиеся от груди к шее. Не понял? Открыл глаза, и увидел сидящую на мне Асю и целующую мою шею. Чего это она? Быстро взял ее за подмышки и ссадил с себя. Встал. Включил свет. Нашел на подлокотнике дивана чуть влажные джинсы, натянул, скрывая эрекцию."
"– Ты куда? – Непонимающе спросила Ася, все так же сидя на диване, в тонкой сорочке.
– Домой, – ответил я, ища взглядом футболку.
– Почему? – Она встала с дивана, и с решительным видом встала в дверях, преграждая мне путь.
– Потому что не занимаюсь сексом из жалости. – Отрезал я, натягивая найденную одежку.
– Понятно, – она отвернулась. – Что, слишком старая для молодого мальчика?
– В смысле? – Не понял я сначала. Быстро подошел, и, осторожно обхватив плечи, развернул к себе. – Кто старая?
– Я старше тебя на пять лет, поэтому ты не хочешь заниматься со мной сексом. – Я даже глаза выпучил от таких вывертов женской логики.
– Вообще, я имел в виду себя. Что ты меня жалеешь.
Теперь пришла ее очередь смотреть на меня подозрительно.
– Почему я должна тебя жалеть? – решила уточнить она через минуту.
– Потому что я хромой. – Я хлопнул себя по больной ноге.
– Где? – она неверяще уставилась на ногу.
Пришлось стащить с себя джинсы и снова показать ей ногу, испещренную шрамами разной длины от операций.
– Вот. – Она смотрела на меня так, как будто до этого просто не видела моей хромоты и в ванной не обратила внимания на шрамы.
– Тебе больно? – Как-то странно спросила она.
Я даже растерялся, не зная, что сказать. Всю жизнь я сталкивался с женской жалостью по поводу своей ущербности. С женщинами встречался лишь для сброса напряжения, и все происходило всегда в темноте. Не люблю, когда на меня смотрят с жалостью. Лишь мои сестры, мама и бабуля, абсолютно не обращали внимания на какие-то дефекты моего организма.
– Потому что все так делают.
– Я не все. – Она серьезно на меня посмотрела. – И все же, почему ты меня остановил, хотя я точно знаю, что тебе нравилось?
– Потому что предпочитаю быть рыбаком, а не рыбой. – Пресек я неприятные вопросы, и тут же перешел в наступление. – А почему ты, боясь мужчин моего телосложения, пришла ко мне ночью?
– Не переживай, больше не приду. – Она качнула плечиком в тонкой ночной рубашке и скрылась за дверью, а я тут же начал жалеть, что она ушла.
