Аксинья Дурацкий мучилась с кодом доступа до бесконечности. Он ни в чем не замечен, но всегда выдает ошибку. Все потому что пришел недавно Есенин, работящий днем и ночью. Свои проблемы тоже есть - даже если он и так много работает. Нужен разумный подход к решению этой нерешаемой проблемы......
Я лучше в базе МВД тебе что-нибудь припишу. Понял?
– Понял? – Убито произнес он, повесив голову.
– Давайте-ка все в дом. Там хотя бы тепло. – Разумно предложил Сеня.
Дома Арсений утащил Рената на кухню, отпаивать горячим чаем, а я отправилась в кабинет, чтобы устранить причиненный мной ущерб. Что-то я действительно тогда погорячилась, но оправдываю себя тем, что действовала на эмоциях. И вообще, любого человека можно довести, ежели постоянно ему пакостить.
Управилась за полчаса, так как все тэги были у меня сохранены.
После ужина, который опять почему-то готовил Сеня, он утащил меня в гостиную, определять место под елку.
– Давай ее в угол поставим. – Предложила я, осмотрев пространство.
– Может все-таки лучше к окну? – Засомневался парень.
– У окна она загораживать свет с улицы будет.
– Ась, сейчас темно почти круглые сутки. Какой свет?
– И за шторы будет цепляться.
– За эти шторы нельзя зацепиться.
– Ну, если ты так хочешь – то ставь туда. – Пожала я плечами. – Только зачем ты меня сюда притащил что-то решать?
– Чтобы мы решали вместе. – Как-то потерянно высказал Сеня.
– Так мы сейчас не вместе решаем, а ты продавливаешь свое мнение. – Объяснила я терпеливо.
– И правда, продавливаю. – Арсений расстроенно потер ладонью светлый затылок. – Давай так, я завтра куплю елку, а ты вечером посмотришь, где ей лучше будет.
– Настоящая две недели не простоит.
– Тогда искусственную. – Повеселел парень.
– Сень. Ты, таким образом, тоже манипулируешь.
– Черт. Сильно заметно? – Он аккуратно сгреб меня в объятия, и прижал к себе.
– Ну, ты не мастер интриг. – Успокоила я его.
– Аська, я тебя люблю! – Неожиданно громко сказал он мне.
Все-таки мастер. У меня от неожиданности открылся рот и на глазах выступили слезы. Пришлось поспешно отвернуться и уткнуться в мужское плечо, а то и так реву каждый день почти в последнее время.
Слезы все же не удержались и побежали по щекам, оставляя мокрые дорожки. Я не помню, чтобы мне хоть кто-то когда-то говорил, что любит меня. Даже дед. Он говорил, что гордится, что я у него самая лучшая. Но что любит – нет. От матери я этого и подавно не слышала. Отец еще только-только появился, и у него еще не было возможности узнать меня и полюбить.
А Сеня уже любил.
