Годовщина свадьбы вот уже третий день, и Ангелина мучительно ждет мужа. Уже десятый раз она проверяет время на часах, уныло поднося их к глазам. Звонок мужу был предшественником многих недовольных ответов: "Лина, я занят". В этот раз он пообещал пойти вместе с дочкой гулять, но Ангелина надеется на лучший исход — что-то серьезное. Наконец, время подошло к полуночи — и муж все еще не приходит....
Не на тетю Аню ли Витинатор решил натравить этого бульдога?
Тимур обещал себе, что после того, как переоформит квартиру на себя, матери звонить больше не будет, но всё же решил сделать исключение, позвонил, спросил номер тети Ани.
Он просто наберет ее номер, узнает, как дела, и на этом всё. Лезть без надобности не будет.
Узнал номер, позвонил.
— Тимурка, ты прости меня, не до тебя мне сейчас, — простонала в трубку женщина.
— Что случилось, тетя Аня?
Но вместо ответа услышал лишь горькие рыдания. Потом в трубке послышался другой женский голос.
— Извините, я сестра Анны, Татьяна, вы что хотели? Что-то срочное?
— Тетя Аня разводится с мужем? — напрямик спросил Тимур. — Слезы по этому поводу?
— Да, а откуда вы знаете?
— Давайте я подъеду, и мы пообщаемся.
Через час Акулов уже заседал на кухне в незнакомой старой хрущевской однушке. Напротив устроились две зареванные женщины в одинаковых розовых спортивных костюмах и изливали на него потоки информации.
— Я, конечно, всё понимаю, но муж Анечки свинья, каких мало! В свинарнике ему место, — вещала Татьяна, такая же круглая в разных местах брюнетка, как и ее сестра.
— Меня на какую-то молоденькую профурсетку решил сменить! — пыхтела тетя Аня и утирала щеки бумажным платком. — У всех мужики как мужики, переживают кризис среднего возраста по-человечески. Рыбалкой занимаются, машины красные покупают, а этот Ли-и-идочку завел. Заявил мне: для души ему надо. Какая там душа после такого поступка, а? И главное, иди, говорит, вон! Я… из своей квартиры! Словно там ничего моего! А там всё мое, Тимурка, всё-всё, и пусть эта квартира ему от родителей досталась! Самая последняя шторка, каждая обоина лично мной поклеена.
— Судиться, — пожал Акулов плечами.
— Так а как я с ним судиться буду, если у меня даже сумки с кошельком нет? Ничего нет, он даже вещи забрать не дал, представляешь? Слава богу, дети у матери, зимние каникулы уже начались, я их отправила от греха подальше, как чувствовала. А старший в Москве. У меня нет денег! Ни рублика…
— А не надо денег на суд, теть Ань. Я вам лично помогу, безвозмездно.
