Годовщина свадьбы вот уже третий день, и Ангелина мучительно ждет мужа. Уже десятый раз она проверяет время на часах, уныло поднося их к глазам. Звонок мужу был предшественником многих недовольных ответов: "Лина, я занят". В этот раз он пообещал пойти вместе с дочкой гулять, но Ангелина надеется на лучший исход — что-то серьезное. Наконец, время подошло к полуночи — и муж все еще не приходит....
Мало того, что брат подруги совершенно не в ее вкусе, так она к тому же еще и замужем. Уж точно не стала бы укладываться под чужого мужика просто чтобы было.
Тут у нее вылетело:
— По себе людей не судят, Тимур! Если хочешь знать…
Договорить он ей не дал. Подлетел, навис над ней с перекошенным от злобы лицом, схватил за подбородок, смял губы пальцами и зашипел:
— Заткнись! Чтобы не смела больше мне и слова пикнуть. Тварь ты лицемерная! Мне целый концерт из-за Сони устроила, а сама сбежала к другому мужику. Я тебе верил, Лина… я тебя уважал, но ты не достойна никакого уважения.
"Он легко отпихнул ее от себя и посмотрел с таким пренебрежением, будто она — грязь перед его ногами. Именно грязью в тот момент себя и почувствовала, так мерзко и гадко стало на душе.
Тимур хмыкнул зло и пробасил, как будто сказанного ранее ему показалось мало:
— Пятнадцать минут, время пошло. Когда я выйду, чтобы духу твоего здесь не было, иначе вышвырну как есть.
С этими словами он показательно прошагал на балкон, оставив жену одну.
Ангелина будто приросла к полу гостиной. Нервно сглотнула, и представила, как она тут будет бегать из комнаты в комнату, судорожно бросать вещи в пакеты, а он станет над ней потешаться. За пятнадцать минут она, естественно, ничего не успеет, и он с позором выставит ее за дверь.
Без того унизил достаточно.
— Пошел ты… — простонала она тихонько.
Неожиданно для себя поняла — ничего-то ей из этой квартиры не надо.
Ангелина бросила в прихожей ключи от квартиры Тимура и выбежала вон, давясь подступающими слезами.
Глава 20
У меня больше нет жены
Нарычав на Ангелину, Тимур отправился на балкон, воткнул в уши наушники и врубил музыку на полную громкость. Не хотел и не мог слушать, как жена будет собирать вещи.
Июльская жара румянила лицо, но он даже не замечал. Огонь злости, горевший внутри, жег его гораздо сильнее полуденных солнечных лучей.
Ему было физически плохо от того, что Ангелина совершенно к нему равнодушна, что она не плачет под дверью, стремясь добиться его прощения, а собирает вещи. Уходит от него к другому мужчине.
Это адски больно — знать, что тебе предпочли какого-то там орангутанга.
Как она могла спать с той гориллой… Как? Это же его Лина!
Нахалка еще смела пытаться оправдаться, как будто ей мало того, что уже сделала.
