Душа, сердце — все разорвано, все разбито.
А самое главное: на расстоянии вытянутой руки я вижу конец своей семьи.
Глава 38.
С того разговора с Игорем все идет наперекосяк. Внешне в нашей семье все по-прежнему, но интуитивно я чувствую, что все не так. Игорь стал задерживаться на работе, а по возвращении домой общается только с Владиком. Играет с ним, рисует, делает математику и пишет в прописях, а потом укладывает ребенка спать.
Со мной муж разговаривает и вроде бы даже так же, как раньше, но я же понимаю, что все изменилось. Он больше не обнимает меня и не целует без повода, а в постели даже не прикасается. Ложится в кровать, закрывает глаза и сразу засыпает.
Отчасти я рада этому. Мне до сих пор кажется, что я насквозь пахну Соболевым. К тому же боюсь, что во время секса с Игорем буду представлять Диму. Такое уже было в первые пару лет брака, пока я не свыклась со “смертью” Димы. Я не хочу снова возвращаться в те дни, когда закрывала глаза и представляла, что меня раздевает и целует Дима, а не Игорь.
Но в то же время чувство вины грызёт и точит меня. Очевидно, Игорь зол и обижен за то, что умолчала про Диму, за то, что встречалась с Соболевым за его спиной. Отдельной бетонной плитой на мне лежит груз за измену. Самую настоящую измену мужу в его же квартире.
Я предала Игоря, я предала нашу семью. Я трусливая лживая дрянь, которая даже неспособна признаться мужу в правде. Я не заслуживаю Игоря, я не заслуживаю той семьи, которую он мне дал.
Параллельно с этими размышлениями меня каждый день терзает Соболев. То пишет, то звонит. На сообщения я не отвечаю, на звонки не поднимаю трубку. Дима хочет еще раз встретиться и поговорить о ребёнке. Я уже близка к тому, чтобы заблокировать к чертям его номер, но все-таки что-то меня сдерживает от такого шага.
Да не что-то, а вполне конкретное чувство вины перед Димой тоже. На меня бетонной плитой давят мои же слова: «Лучше бы ты действительно умер». Я не понимаю, как у меня мог повернуться язык произнести такое. И не кому-нибудь, а Диме! «Смерть» которого я оплакивала семь лет. Я столько раз представляла наше счастье, если бы он был жив. И вот Дима жив, а я такое ему говорю.
Я не считаю так на самом деле. Несмотря на все, что сейчас между нами творится, я ни в коем случае не хочу, чтобы Дима был мертв.
И вот это все изо дня в день давит на меня. Вина перед Игорем, вина перед Димой. Настаёт мой день рождения. Мне исполняется 25 лет, а у меня нет ни малейшего желания праздновать. Игорь дарит мне красивый букет и золотые сережки с бриллиантами, впервые с того злосчастного разговора целует меня в губы, и мне даже начинает казаться, что муж простил меня.
Но ведь я не простила себя.
А еще, несмотря ни на что, я продолжаю носить кулон Димы.