Автор
Солнечный свет уже проникает через окна, будя крепко спящих вчера пару. Воздействие меланхолической трельи напоминает о том, что даже сны не могут затмить утреннюю рутину. Я жалобно протыкаю глаза и пытаясь вырваться из объятий сонного мужчины, слышу его шёпот: "Просыпайся". Так начинается новое дневное приключение в мире этого бессмертного брака — Мужчине из моего прошлого....
Вместе нам не плохо, мы вполне счастливы. В нашем доме есть радость, добро, уют и даже любовь."
"Игорь несколько раз признавался мне в любви, я ему тоже. Но это не такая любовь, какая бывает раз в жизни на разрыв аорты. Это любовь тихая и спокойная, как у двух людей, которым комфортно вместе. Я даже придумала для нас словосочетание: «Удобная любовь». Потому что настоящая любовь, от которой сердце вдребезги, удобной не бывает. Там всегда что-то не так, что-то причиняет боль.
* * *Заходим с Владом в квартиру, и сразу так грустно становится, причем не только мне, но и ему.
— Мам, когда папа приедет? — спрашивает.
Бросаю взгляд на часы. Вчера поздно вечером, когда сын уснул, я долго разговаривала с Игорем. Сказала, что пришло время раскрыть Владу правду о том, что Игорь ему не родной папа. На удивление бывший муж быстро согласился, но ожидаемо заявил, что не знает, как это сделать и какие именно слова говорить ребенку.
Я решила, что сегодняшний вечер мы могли бы провести втроем где-нибудь в парке. Так Владик бы лишний раз почувствовал, что ничего не изменилось: мама и папа рядом, любят его, как раньше. А потом мы могли бы спокойно сесть и как-то аккуратно сказать ребенку, что папа не обязательно тот, кто родил.
В общем, ничего лучше мне в голову не пришло.
— Папа приедет попозже, в четыре часа.
Влад тоже переводит взгляд на настенные часы. Он уже понимает время.
— Еще долго, — расстроенно произносит. — Мам, а можно твой ноутбук?
— Иди ко мне, — подзываю ребенка.
Влад подходит к дивану, и я усаживаю его к себе на колени.
— Ну вот и зачем ты вредничал у дяди Димы? — целую в макушку. — Там и компьютер, и собака.
Вздыхает.
— Тебе разве не нравится дядя Дима?
— Нет, нравится, он хороший.
— А в чем тогда дело?
Задумывается.
— Не знаю. Ты с ним много разговаривала и смеялась.
Ага. Вот она ревность.
— Разве это плохо? Разве было бы лучше, если бы я ругалась с дядей Димой?
— Нет.
— Вот ты сам ответил на свои вопросы.
Поднимает на меня голову.
— Вы с дядей Димой друзья?
— Да.
— И он собирает со мной компьютер только потому, что ты с ним дружишь?
Качаю головой.
— Нет, не поэтому.
— А почему?
— Потому что дядя Дима сам хочет собирать с тобой компьютер. Ты ему очень нравишься, и он бы хотел с тобой дружить.
