Автор
Солнечный свет уже проникает через окна, будя крепко спящих вчера пару. Воздействие меланхолической трельи напоминает о том, что даже сны не могут затмить утреннюю рутину. Я жалобно протыкаю глаза и пытаясь вырваться из объятий сонного мужчины, слышу его шёпот: "Просыпайся". Так начинается новое дневное приключение в мире этого бессмертного брака — Мужчине из моего прошлого....
На непослушных ногах следую в кабинет, где проходит книжный клуб. Замираю на пороге, смотрю на стулья, выстроенным кружком, и вижу нас с Димой, а в ушах уже звучат оживленные голоса:
— Как вы считаете, предала ли Софья Чацкого, не дождавшись его возвращения? — спрашивает Антонина Павловна.
— Да! — восклицает Дима первее всех.
— Так, Дмитрий, обоснуй.
— Чацкий и Софья росли вместе и любили друг друга. Но когда Чацкий уехал из Москвы в Петербург, Софья увлеклась Молчалиным."
"— Чацкий уехал на три года! — возмущенно выпаливаю.
— Ну, вообще-то, да, — с вызовом говорит мне Дима. — Я считаю, что Софья должна была ждать Чацкого.
Интересно, считает ли Дима так до сих пор? Что героиня книги должна ждать героя, который уезжает и не пишет.
— Мааам, что мы здесь делаем? — хнычет рядом Владик. — Пойдем уже домой?
Я молча склоняюсь к сыну и поднимаю его на руки. Прижимаю крепко к своей груди и целую в макушку, чувствуя, как выступают слезы на глазах.
— Еще чуть-чуть погуляем по школе и пойдем домой.
Держа Владика на руках, иду в библиотеку. Наверное, здесь все и началось. Смотрю на стол, за которым мы с Димой сидели и делали презентацию, тихо переговариваясь. У меня тогда от его близости сердце ходуном заходилось. Мне казалось, я такая глупая по сравнению с ним. А после презентации Дима снова проводил меня до дома. Уже тогда у меня земля под ногами плыла в присутствии этого парня.
Осталось последнее место. Наше с Димой место. Опускаю Владика на ноги и веду за руку в начальную школу. Там сворачиваю под лестницу и едва сдерживаю подкатывающие к горлу рыдания.
Здесь Дима целовал меня на переменах, здесь рассказал, как увидел меня самый первый раз на олимпиаде. Я приваливаюсь спиной к стене и опускаю веки, из-под которых по щекам заструились слезы.
— Мам, почему ты плачешь? — испуганно спрашивает Владик.
Ничего не отвечая, прижимаю ребенка к ногам.
— Ужасно соскучился по тебе, Белоснежка.
Уже после расставания и окончания школы и продолжала приходить сюда под лестницу, ожидая, что однажды Дима появится. Но он так и не пришел. А потом Олеся сказала мне, что Дима умер, а я наивно поверила.
Но я ведь даже представить не могла, что такими вещами можно шутить…
Громкий звон рингтона моего мобильного заставляет буквально подпрыгнуть от неожиданности.
