Автор
Солнечный свет уже проникает через окна, будя крепко спящих вчера пару. Воздействие меланхолической трельи напоминает о том, что даже сны не могут затмить утреннюю рутину. Я жалобно протыкаю глаза и пытаясь вырваться из объятий сонного мужчины, слышу его шёпот: "Просыпайся". Так начинается новое дневное приключение в мире этого бессмертного брака — Мужчине из моего прошлого....
Не знаю, за что хвататься, чем себя занять.
— Сонь, ты чего такая нервная?
— Я? — из рук выпадает лопаточка, которой я помешивала содержимое сковородки. — Я не нервная.
— Иди полежи. Я тут закончу.
Наверное, Игорь прав, и мне действительно лучше на время скрыться от его глаз. В комнате я ложусь на кровать, закрываю глаза и пытаюсь привести в порядок дыхание с сердцебиением. Ну вот чего я так разнервничалась? Ничего же страшного не случилось. Дима не догадался о сыне, и дальше все будет, как было годы до этого.
С Соболевым общаться не буду. Ни к чему это. Зачем вообще общаться с бывшими?
Хотя с Никитой Свиридовым я общаюсь. Ну как общаюсь. Поздравляем друг друга с праздниками. Но с Никитой мы изначально были друзьями, а с Димой нет.
Надо выдохнуть.
Через пять минут, успокоив саму себя, я возвращаюсь на кухню к Игорю и Владику. Муж уже раскладывает еду по тарелкам. Мы садимся за стол и начинаем ужинать.
Это такой же ужин, как и сотни, тысячи, предыдущих ужинов.
Я снова начинаю тревожиться. Вдруг Игорь узнал о Соболеве?"
"После еды Владик убегает в свою комнату, а мы с Игорем остаёмся на кухне. Я принимаюсь убирать посуду, когда муж перехватывает меня за запястье и усаживает к себе на колени. Аккуратно обвиваю руками его шею.
— Что-то не так? — спрашиваю.
— Нет, все хорошо.
— Ты слишком задумчивый.
Игорь смотрит на меня и молчит. Неприятное предчувствие холодком проходит по позвоночнику.
— Мне предложили работу в Израиле, — вдруг произносит через долгую паузу, и это звучит, как гром среди ясного неба.
— Что!?
— В Израиль пригласили.
Я теряю дар речи. Открываю рот, чтобы что-то сказать, но не нахожу слов.
Боже, Соня, что ты за дура!?
— Игорь, это же прекрасно! — подпрыгиваю у него на коленях. — Ты же так этого хотел! — крепко обнимаю мужа и целую в губы.
— Погоди радоваться. Мы точно хотим переезжать в Израиль?
— Ну да, мы же уже обсуждали это.
— Мы обсуждали это, когда Владик был совсем маленьким и еще ничего не понимал. А теперь он идет в школу, у него здесь друзья. Мы точно хотим выдергивать его из привычной среды? А если ему там не понравится?
Я осекаюсь. Доля правды в словах Игоря есть. Именно потому, что я не хочу рушить привычный мир сына, я и не сказала Соболеву, что родила от него.
